Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 62 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

А Дарьяна-то думала, что он ничего не умеет и не захочет! А теперь — не могла налюбоваться и нарадоваться. За всю ее жизнь, такую короткую и, как она понимала теперь, страшно скучную, она никогда еще так хорошо не жила.

— Ей! Мышка-домушка, ужинать будем?

Готовить она раньше не любила. Зачем? Ей хватало и голой овсянки. А теперь ей так нравилось его вкусно кормить, что Дарьяна обошла всех хозяек деревни, записывая рецепты в специальную свою тетрадь. У трактирщика купила всяких специй, у зеленщика — пряных трав.

Все смеялись, расспрашивали, как живется с драконом? Конечно — завидовали. По ней было видно: отлично живется. Глаза у нее сияли, как звезды в безоблачную ночь.

Расцвела, похорошела — сразу видно было, что муж ее балует, заботится. Видывали ли местные люди подобное расточительство? Гвидон ничего не делал вполсилы, и жену свою он тоже на руках носил.

Каждую субботу возил ее теперь на ярмарку и покупал наряды. Говорил, что она — словно камушек драгоценный, а ему нужна золотая оправа. Любовался, смотрел на нее с восхищением. Смеялся, глядя на ее маленькие радости. Странный этот мужчина-мальчишка…

А ночи, какие у них были ночи — слышала вся деревня. Пару раз Дарьяна даже слышала в спину шипение кумушек: бесстыдница!

А Даня смеялся, когда она плакала и жаловалась: «Пусть завидуют молча, Мышка драконова, ты мне вот что скажи: мужниным женам такое разве запрещено? У нас говорят: даже Создатель стоит за порогом супружеской спальни».

Именно эти слова Дарья и проорала соседкам, в очередной раз фыркавшим в ее сторону. И добавила. Догнала и добавила снова. А нечего.

А еще он сказал… Эти его слова Даша долго потом вспоминала. Спросила его опять как-то:

— И за что мне такой?

Просто так спросила, любуясь им утром, нежась в его руках, ласкаясь как кошка. А в ответ услышала такое простое и нежное:

— Наверное, Мышка-глупышка, просто за то, что в куче грязной больной чешуи ты тогда разглядела дракона. А в тощем несчастном парнишке — меня, мужа своего, Гвидониса Лефлога. И замуж пошла — за меня, не за тупого красавчика Гриню, не так ли? Так всегда и бывает, Мышка-добряшка. Вставай, день не ждет.

И все-то у них было вроде бы ладно. Да только Дара стала все чаще в глазах у него замечать выражение странное. Тоска? Грусть? Он прятал глаза, когда спрашивала, и все чаще смотрел по вечерам на закат. Может, как перелетные птицы — собрался на юг, туда, где зимуют драконы?

Дарьяна была далеко не дура и сама понимала — Даньке в Малиновке тесно, скучно. Думала уже предложить все здесь бросить и уехать вдвоем в город, а то и вовсе в столицу. Ну что такое Малиновка — для дракона? Ему даже крылья расправить здесь негде.

Да, его тут опасаются. Вначале пытались даже смеяться над белыми волосами до пояса и тонкой костью, да только Гвидон один раз посмотрел на насмешника своими холодными глазами с вертикальным змеиным зрачком, и тот вдруг съежился, мигом отрезвел и уполз куда-то.

Даре потом тетка Маланья со смехом рассказывала, как мужик тот всем наплел, что Гвидон взглядом убивать умеет, ну, замораживать так точно, и не дракон он вовсе, а зверь легендарный василиск. Ну, или помесь какая. Данька тогда ржал как конь и пугал народ, пристально глядя селянам в глаза.

Впрочем, к нему быстро привыкли, стали здороваться, как со своим. А глядя, как он ловко управляется с хозяйством, так и вовсе зауважали. Мужики зазывали его в гости, советовались, просто даже болтали о новостях.