Онлайн книга «Маленькая хозяйка большого дракона»
|
Слышал ли он, что король опять налоги поднять обещал? Не иначе, войну собирает. А лесничий вчера вот силки у Герки-кузнеца порушил и капканы забрал на зайцев. А не мог ли господин дракон научить, как этих самых зайцев правильно ловить, у них ведь во дворе коптится несколько больших жирных тушек? Гвидон запросто находил общий язык со всеми. С Васькой-охотником ходил в лес, кузнецу помог усовершенствовать меха, улыбался тетке Маланье и даже катал на спине ее мальчишек — шагом, конечно же, не в полете. Замечательный у Дарьяны муж, с каждым днем она восхищалась им все больше. И тревожилась. Предчувствовала беду. Набралась как-то храбрости, спросила у мужа — тот полез целоваться. Он вообще очень любил закрывать ее рот поцелуями. Что ж, результат неплохой, ей нравилось. Но страх никуда не ушел, конечно. Однажды на ярмарке в Погорелках они вдруг попали в толпу. «Королевский глашатай приехал!» — кричали мальчишки. Глашатая — отчаянно толстого, с усами, длинные плети которых заправлены в карман на груди, в расшитом золотыми гербами костюме, с огромной трубой, не заметить было невозможно. Он приехал в карете, в которую впряжена была такая же толстая лошадь. Оба посланника короля страдали одышкой. Лошадь тяжко дышала, свесив красный язык. Глашатай хватался за ту часть живота, где нащупывал сердце. Минут десять они переводили дыхание. Толпа молча ждала, как заколдованная, вперившись взглядами в толстого. — Даш, — прошептал дракон в ухо жене, — и часто у вас тут глашатаи бегают? Та выразительно вытаращила на него глазищи, и без того громадные. Что значило, видимо: «Тихо, этот персонаж важен настолько, что надо помалкивать и только слушать». А значит — не часто. За всю ее жизнь она видела подобного персонажа раза два или три. Один раз, еще в далеком ее детстве, войну объявляли, потом еще подати повышали и в последний раз, года два назад — что-то там про женихов для принцессы, но Даша тогда не расслышала. Наконец отдышавшись, глашатай залез на обширный постамент, где буквально за минуты до его величественного прибытия торговали морковкой и зеленью. Прокашлялся (а толпа продолжала стоять, не дыша) и, поднеся ослепительно отполированную трубу к толстым губам, что-то плюнул туда, одним только энтузиазмом выдавив жалкий звук, очень похожий за брачные крики майских жаб. Гвидон весьма неподобающе утопил нос в густой шевелюре жены. Дабы сограждане не услыхали его непочтительного смеха, конечно. Глашатай закончил «трубить» и развернул длинный свиток указа. Похлопал себя по карманам с усами, оттуда достал загадочное устройство, похожее на пенсне, нахлобучил на нос и приступил к главному. Тому, собственно, для чего сюда следовал столь героически. — Его величайшее величество, солнцеподобный и августейший государь наш и самодержец Раглан Двенадцатый повелевает: Предстать пред светлые очи самого совершенного из бессмертных и великих магов-чародеев, Венца творения, древнейшего и бесподобного, безупречно прекрасного гостя нашей страны и посланника к королю всем отрокам и мужчинам, кои сочтут себя достойными к службе наисложнейшей и наиопаснейшей, к великому делу защиты нашего мира от всяческих монстров ужасных и прочих исчадий самой преисподней. Ведомы сии все отважные должны быть лишь зовом крови и сердца… |