Книга Единые души, страница 35 – Владарг Дельсат

— Ну конечно! — уверенно кивнул мальчик. — Это Виктор Ерёмин, он к нам в школу приезжал с товарищем… — Ваня старательно запнулся, а потом задал встречный вопрос: — А вы с какой целью интересуетесь?

— В школу? — удивился Виктор, но ему не ответили.

Марья рассказывала комиссару, что хорошо знает товарища Ерёмина, не раз с ним встречалась, только сейчас он какой-то не такой и, похоже, их совсем не узнаёт, а это обидно. Она так и заявила Виктору, что на него обиделась и конфетами больше делиться не будет. Пожалуй, именно это убедило комиссара, не чувствовавшего ложь в словах детей. Считавший себя великим знатоком человеческих душ комиссар только кивнул, пригласив Марью и Ваню к столу, где уже лежала карта.

— Вы предлагаете атаковать лагерь, — задумчиво произнес он. — А мотив?

— Должен быть специальный мотив? — поинтересовалась Марья. — Ваня, пошли отсюда!

Иван видел, о чем думал комиссар. Он хотел «проверить» их двоих, но вот именно такой подход мальчику резко не понравился, поэтому он развернулся вслед Марье. Взрослый абориген молча смотрел им вслед, а когда увидел, что останавливаться они не собираются, выскочил вслед.

— Вы куда? — закричал он, но напарники даже не отреагировали на него. — Остановите их!

Автоматическое оружие немедленно перешло в боевое положение, заставив уже рванувших к ним аборигенов остановиться. Правильно развернувшись спина к спине, Ваня и Марья спокойно отходили в лес. Разговаривать с этими «партизанами» было не о чем, подобных игр Ваня не признавал, потому что их очень любил куратор. Особенно делать больно, стоило только раскрыть рот.

— И что, выстрелишь в человека? — насмешливо заявил кто-то, делая шаг.

— В человека — нет, — покачала головой Марья. — Но вы нелюди, так что ещё шаг, и смерть.

— Почему это мы нелюди? — удивилась та самая тётя Дуся.

— Вместо того, чтобы спасать детей, играете в игры, — ответила девочка. — Проверки устраиваете, а их убивают каждый час. Кто же вы? Пойдём, Ваня…

Никто больше с места не сдвинулся, а уже сильно уставшие напарники двинулись к своей берлоге, чтобы отдохнуть. Похоже, надо было думать, как справиться с врагами самостоятельно. Аборигенам верить Ваня просто больше не хотел. Возможно, тут была виновата и усталость, всё-таки уже наступил глубокий вечер, если не ночь, поэтому следовало хотя бы отдохнуть.

Как ни странно, их никто не преследовал, что очень хорошо чувствовал контролировавший окрестности Ваня, а вот Марья осознавала, что аборигены, на первый взгляд казавшиеся не-врагами, оказались хуже врагов. Принимать этот факт она не хотела, но увиденное говорило само за себя. Не пожелавшие, как поняла девочка, спасти своих малышей взрослые встали для неё на один уровень с предавшими её родными, но это значило: надо сделать всё возможное, чтобы спасти, ведь больше некому.

Тот факт, что их никто не остановил, для Марьи просто подтвердил её выводы. Но сейчас нужно было поспать, поэтому напарники не очень быстро шли к своей берлоге, проверяя, не следит ли кто за ними. В радиусе пятидесяти метров разумных точно не было — за этим следил сильно недобрый Ваня. Девочка проверила индекс напарника и только вздохнула — больше двадцатки, что значило — стрелять будет не раздумывая.

Дойдя до своей берлоги, мальчик и девочка спустились в неё, хорошо закупорив вход. Ваня только вздохнул, всё было понятно и так. Думать о том, как спасти младших, можно было завтра, потому что день выдался слишком динамичный. Если он воспринял случившееся как факт, то для Марьи… Девочки всегда тяжелее воспринимали предательство.