Книга Единые души, страница 41 – Владарг Дельсат

— Почему опять болит? — поинтересовалась она.

— Или напряжённость поля другая, — задумчиво ответил ей Иван, — или лечение было временным. Помнишь, нам на некромантии рассказывали?

— Это тот, которого съели? — припомнила инструктора Марья.

Зачем их учили использовать мёртвое тело, она не знала, намертво заучив всё, что им рассказывали. Кураторы и наставники умели убеждать. Именно поэтому сейчас она вопросом и не задавалась, только припомнив съеденного мёртвым конструктом куратора, которого просто списали, а они радовались тогда так, как будто все стимуляции отменили. Были и хорошие воспоминания в её жизни, были…

— Давай поспим? — предложил Ваня. — Кто знает, когда доведётся…

Марья поняла, что он имеет в виду: их судьба была ей непонятной, а маги такой силы точно хотели бы «поиграть» или ещё чего похуже сделать. Поэтому предложение имело смысл. Хотя, наверное, следовало бы обезопаситься… Но сил просто не осталось. Как-то совершенно неожиданно накатила страшная слабость, её испугавшая до слёз.

— Что случилось? — сразу же отреагировал напарник, тщетно пытаясь наложить диагностику.

Магия не откликалась, а попытка встать не увенчалась успехом. Ваня сразу же понял, что это значит — внутренние ресурсы закончились. Нужно было хорошо отдохнуть и поесть, желательно чего-то мясного, тогда у организма могли появиться силы, как ему казалось. Насколько мальчик знал, такое может быть при серьёзных ранениях, когда ещё не утилизация, но уже ничего хорошего.

— Не плачь… — попытался он успокоить напарницу. — Мы всё это время шли на нашей силе воли, не отлежавшись после…

— Откат, да? — поняла девочка, вспомнившая, что это такое, но вот проблему её понимание не решало.

— Откат, — кивнул не заметивший открытой двери Ваня. — Нам надо…

У дверей в ужасе застыла женщина, глядя на сильно избитых двоих детей. Такого состояния тел она не видела никогда. Придя в себя, она схватилась за оберег, надеясь только на то, что лекари дома, а не где-то на выезде. Оберег вызова колдомедицинской помощи завибрировал, зажигая мерцающий красный сигнал, что означало — помощь в пути, а вот Ваня и Марья просто потеряли сознание.

Такая тревога в Тридевятом значила многое, поэтому лекари скорой колдолекарской помощи были в царском общежитии спустя минуты. То, что предстало их глазам, выглядело совсем плохо. Два бессознательных тела, едва дышащих, на оберегах демонстрировали такое, что медикам сразу стало сильно не по себе. Почти истощённые дети лет двенадцати не отвечали на стандартные методы, поэтому спустя несколько минут были закутаны в простыни и водружены на носилки, чтобы отправиться в больницу.

Первой очнулась Марья, сразу же тихо заплакав, — окружение выглядело как блок утилизации. Белые и зелёные цвета, совсем как там, наводили на мысли о том, что жизнь сейчас закончится окончательно. Она потянулась к Ване, чтобы обнять его напоследок, и от этого её движения очнулся мальчик, также моментально сообразивший, где они, по его мнению, находились.

Плачущие в обнимку дети привлекли внимание лекарей. Точнее, их внимание привлекли обереги, установленные в палате. Пациентам давали время прийти в себя, но, видимо, те сделали какие-то свои выводы, и у лекаря Сергея было подозрение, какие именно. В комнате этих двоих во время эвакуации он видел узнаваемые пилотки, в свою очередь осознав, откуда такие следы избиений у обоих.