Книга Единые души, страница 56 – Владарг Дельсат

Иван пытался осознать, что видел. Действие диагностических чар он почувствовал, но вот визуализированный результат выбил почву у него под ногами. Две плывущие над поверхностью стола единицы просто не могли существовать у агров, отчего мальчик повторил движение своей напарницы, получив ровно тот же результат. Это разрушало всё, что он знал о мире и о себе… Пожалуй, эта единица показала, что их с Марьей именно обманули и предали, потому что аграми они не были.

— Что случилось, дети? — Милорада увидела, что дети сейчас расплачутся, метнувшись к ним.

И вот в тепле маминых рук два бывших агра расплакались. Горько заплакали, отчего их отец нахмурился — цену таким слезам он знал. Надеясь на то, что они расскажут, Владислав жестом остановил нёсшего обед слугу. Детям надо было дать выплакаться. А Марья просто задыхалась от рыданий, не в силах осознать увиденное.

— Мы не агры… — выдавил чуть успокоившийся Ваня, но, обнявшись с Марьей, продолжил слезоразлив.

Наблюдая побледневшие лица, Владислав рисковать не захотел, сжав в руке лекарский оберег. Единственное, что осознал мужчина: у детей разрушились какие-то базовые понятия, отчего весь мир рухнул, разбиваясь в черепки. И причина была не в родителях, не в веселье, а в этих двух цифрах, повисших над столом.

Ваня же осознавал, что могло не быть боли, а были бы любящие родители, нормальная учеба без боли, но вот тогда бы не было и Марьи, без которой мальчик жить уже был не согласен. От этого противоречия плакать хотелось ещё сильнее, а вдали нарастал рёв какого-то очень недовольного, судя по интонациям, животного. Можно даже сказать раздражённого, но Ване сейчас было не до животных, он пытался осознать факт того, что страдал ни за что, да и Марья тоже. Теперь вопрос, за что с ними так поступили, тревожил и его самого. Головная боль, доселе не замечаемая, усилилась скачком, заставляя застонать.

— Ваня, что с тобой⁈ — испугалась Марья, едва ли не теряя сознание.

— Спокойно, всё под контролем, — услышала она знакомый голос доктора Вари. — Сейчас всем поможем. Серёжа, у мальчика ишемия, а у девочки…

— Истерика, — констатировал доктор Серёжа, вынимая из своего саквояжа какие-то снадобья. — Милорада, это дочери залпом, — протянул он небольшую ёмкость, — а мы пока займёмся мальчиком.

Спустя некоторое время головная боль так же резко, как и началась, отступила, перед глазами Вани развиднелось, и он сообразил, где находится. Рядом с ним обнаружился доктор Сергей, но Марьи видно не было. Неужели⁈

— Спокойно, не паникуем, — произнёс Сергей. — Здесь твоя зазноба, спит она, от истерики своей отдыхая. Вы что устроили, а? Что случилось?

— Мы индекс проверили, — слабым голосом ответил Иван. — А у нас… у нас единички! Это значит — мы не агры! Не агры! Нам врали! Чтобы мучить, врали!

— Понятно всё, — вздохнула доктор Варя. — Дети смогли определить то, что нам было ясно с самого начала, в результате у них посыпались шаблоны.

— Как понятно? — не понял мальчик.

— Тебе это с самого начала говорили, — объяснила ему Милорада. — Ваше поведение нормально, вы не агрессивные, просто обычные отроки, каких множество. Но вы принять это не могли, и теперь я понимаю почему.

Ваню уложили спать рядом с его девочкой, а взрослые переглянулись и тяжело вздохнули. Тот факт, что легко не будет, они отлично осознавали. Ведь кроме того, что детей предали в той жизни, ещё был страх боли, страх чего-то не знать, страх неправильного поведения — тысяча и один страх преследовали их детей, отчего впереди у взрослых была долгая, непростая работа. А ведь еще знания, которых у детей просто не было — ни базовых, никаких. Чему бы их ни учили в их прошлой жизни, здесь эти знания были бесполезны, значит, нужно было начинать учить, как малышей — понемногу. А как они это воспримут?