Книга Король Сапфир, страница 80 – Сильвия Лайм

Ал знал все. И мне было даже немного жаль, что всего этого он не мог рассказать Сициану. Почему-то мне казалось, что уж Красный дож смог бы помочь.

А может, я просто слишком сильно верила в его всевластие.

Ал пожал плечами, не смотря на меня. Его взгляд сделался холодным, будто слегка окаменел.

— Возможно, боги послали его для того, чтобы он помог тебе научиться.

— Что? — ахнула я. — Ну это уж совсем. Что же это за боги такие? Поверь мне, ты ошибаешься. Я говорила с Айреморой. И не такая уж она сумасшедшая, чтобы ради моего обучения позволять Церру убивать невинных девушек и угрожать жизни Эфиррея — единственного в мире повелителя воздуха. Ведь с его смертью погиб бы весь Подлунный цветок. Не слишком ли большая цена за то, чтобы какая-то девчонка научилась колдовать? Да и как вообще это связано?

Ал прошел чуть вперед, и мне вдруг стала видна у дальней стены пещеры фигура, что прежде не бросалась в глаза. Она была накрыта черной тканью — видимо, поэтому так удачно сливалась с цветом камня вокруг.

— Ты сама рассказывала, что за пару мгновений до того, как фер Шеррад вышел из храма, Айремора произнесла: «Солнца сегодня совсем не белые… Еще есть вещи, которые можно изменить…» Разве не так? Айремора знала, что будет дальше, и подталкивала тебя к тому, чтобы ты признала свою сущность. Знала она и о том, что в конечном счете тебе все же удастся спасти султана.

Меня бросило в жар, а затем в холод. Ал был прав.

Тогда что, если он прав и в остальном? Получалось, что оба мы: и я, и Церр — лишь фигуры на шахматной доске достижения какой-то божественной высшей цели.

Хотелось бы узнать какой.

И оставалось надеяться, что если я и впрямь всего лишь фигура, то хотя бы не пешка.

Ал тем временем подошел вплотную к темному пятну в конце пещеры и сдернул покрывало.

Сердце пропустило удар.

Перед нами оказалась большая обнаженная статуя женщины с волосам-змеями. Казалось бы, просто статуя, напоминающая медузу Горгону… вот только последний раз я видела ее в покоях Красного дожа в Хальвейле Огненной луны.

И знала, что эта статуя загорается от магии огня.

— Ты будешь учить меня зажигать ее? — спросила я, попытавшись выкинуть из головы воспоминания о большой кровати с шелковым балдахином, о горящих свечах, наполняющих томным жаром помещение, и об огненных глазах, в которых было так приятно сгорать.

Ал кивнул, как водится, лишних слов на воздух не бросая. А мне так хотелось узнать, откуда у него эта статуя. Просил ли его дож взять ее с собой. И, может быть, передавал что-то для меня…

Я не стала спрашивать. Игнисы с ним и со всей его империей.

Мой учитель огня тем временем махнул рукой, подзывая к себе. Взгляд его был прикован к каменному изваянию, в котором нынче не было ни капли жизни.

— Сегодня попробуем обратиться к игнисам, — проговорил он немного глухо, так и не повернув голову ко мне. — У каждого чарогненного колдуна может быть свой игнис. В том случае, конечно, если маг достаточно силен, чтобы приручить и позвать одного из самых сильных духов стихий. Но в твоем случае беспокоиться об этом не стоит.

Я кивнула. В теории он прав, конечно. В теории.

— Но ведь, чтобы обращаться к духам стихий, нужно сперва изучить основы, разве нет?

Так было и с рудисами, и с вентусами. Последние и вовсе явились лишь тогда, когда я признала себя настоящей чаровоздушницей, в сердце которой есть место для их господина — Эфира.