Книга Дракон-вампир, страница 119 – Сильвия Лайм

Однако танец быстро кончился и место довольно улыбающихся девиц занял сам Красный дож.

Он поднял руки вверх, и вокруг мгновенно воцарилась гробовая тишина.

А я вдруг совершенно четко поняла, что народ любил Сициана. И даже если большая часть людей считала его монстром, они все равно его любили.

— Приветствую вас, сильные и прекрасные, уважаемые и благородные жители империи Огненной луны! — провозгласил он громким, неожиданно глубоким голосом, что сумел распространиться на все побережье будто раскат грома. Будто голос живого дракона… — Приветствую вас, тех, кого боятся и кому завидуют, — продолжал он, оглядывая всех, кто сидел за столом и всех, кто заполонил стеклянное побережье от начала и до конца. — Приветствую тех, кого ненавидит и чье место мечтает занять каждый, кто не родился в Огненной луне. И поздравляю с праздником Каления, что мы отмечаем каждый год в день, который весь мир помнит как день своего позора и вечного страха. Страха перед Вами!

Толпа закричала. Громко и радостно, хлопая в ладоши и подбрасывая головные уборы и золотые монеты в воздух. Многие из них падали в воду и терялись там навсегда. Но людям не было до этого никакого дела.

— Сегодня я не просто буду праздновать этот день вместе с вами, — снова заговорил дож, когда шум немного поутих. — Сегодня мы напомним всему миру, почему он боится Вас, и почему ему стоит продолжать это делать. Мы скажем всем: Огненная луна — миролюбива и прекрасна, она готова простереть длань своей любви на все континенты, помогая и поддерживая тех, кому это требуется, освещая их путь своей волей и своим светом. И сжигая тех, кому кровавая война милее мира!!!

После этих слов стало происходить какое-то сумасшествие. Люди закричали еще громче, поддерживая каждое слово своего пламенного императора. И только редкие гости из водяного королевства стояли чернее тучи. Их было несложно отличить по их голубоватым одеждам с россыпью полупрозрачных камушков, по забавным тюрбанам и огромному количеству браслетов.

Речь Сициана нравилась далеко не всем. Но подданные Огненной луны пришли в настоящее неистовство. Особенно когда одежда на Сициане вдруг разорвалась, а сам он с чудовищной скоростью обратился огромным красным, как кровь и пламя, драконом.

Мое сердце едва не остановилось. Я не могла оторвать от него взгляда. Это было самое прекрасное существо, что я когда-либо видела. И одновременно самое опасное и ужасное. Способное одним своим видом вызвать у меня глубокий приступ паники, из которого вырваться можно будет только с помощью психотерапевта.

Ведь он будто бы весь состоял из огня! Я видела, как пламя вырывается из его пасти, как облизывает длинные острые клыки и зубы, что были размером с мою руку. От плеча до кисти…

— Как он силен… — протянул мне на ухо Тейноран, который за это время уже успел снова оказаться у моего кресла. — Сильней и удивительней нашего императора нет никого во всем мире. Это истинно так.

С этим было трудно поспорить, и я только кивнула.

А в это время огромные крылья дракона распахнулись, и в такт этому движению музыканты снова заиграли мелодию. Теперь она была похожа на какой-то военный марш. Задорная, глубокая. Под нее хотелось встать на ноги и притопывать, подпевать мотиву, который был незнаком, но качал, как бой боевых барабанов.