Книга Академия Сна и Грез, страница 9 – Владарг Дельсат

Я рассказываю эту историю, понимая, что большинство наших коллег из разных миров даже представить себе не могут подобного, судя по их глазам. Майданек, Треблинка, Дахау, Бухенвальд, Красный Берег и множество других очень страшных названий камнями падают в тишину комнаты.

— Сестра бабушки погибла в Саласпилсе, — говорит немец. — Мы никогда не забудем того, каким зверем может быть человек.

И тут только мастер Майя, видимо, понимает, что речь идет не о вампирах, а о двуногих прямоходящих. Глаза ее становятся больше, увеличиваясь в размерах, и выглядит это немного смешно, если повод бы не был таким грустным. Тут я понимаю, что эта Академия, конечно, обладает знаниями, но какая-то она слишком… наивная, что ли? А как еще назвать существ, так удивляющихся человеческой подлости и мерзости?

Та война, с немцами, нет-нет да и показывает себя в нашей жизни. Вон Вареньку если вспомнить, ведь чуть не уничтожили девочку, если бы не ее Сережа. На самом деле, весело у нас: мой муж — Сережа, ее муж — Сережа, и оба — «летучие мыши». Впрочем, я отвлеклась. Нам в кубе показывают различные ситуации, когда может понадобиться помощь друзей, затем рассказывают, как именно делается подобное объединение технически. Очень интересно, кстати, получается — что-то типа ответа на зов, как в школе учили. То есть выходит, что снохождение в чем-то с ведовством пересекается. Интересно, а колдовство или ведовство в таких снах возможно?

Задав вопрос, я с удивлением узнаю, что никто не пытался. Значит, есть у нас пространство для эксперимента. Сегодня, кстати, у нас еще один предмет добавляется, если коротко — взаимодействие во сне, то есть что можно, что нельзя, что не выйдет, ну и так далее. Читают его так, что очень хочется самим проверить, на провокацию смахивает.

— Простите, мастер, — останавливаю я преподавателя. — Вы намеренно нас провоцируете?

— Что вы имеете в виду? — интересуется преподаватель, имени которого я не запомнила.

— Вы строите предложения таким образом, — объясняю ему я под сдержанное хихиканье мужа, — что заставляете усомниться в своих тезисах, что вызывает желание перепроверить.

— Очень интересное и своевременное замечание, — доносится голос Ригера откуда-то сзади. — Так как, коллега, вы намеренно это делаете? С какой целью?

— Ты все равно ничего не сде… — начинает фразу мастер, но не заканчивает ее, потому что мой Сережа просто прыгает на него, надежно фиксируя. Из руки преподавателя выкатывается прозрачный шар.

— Совсем интересно, — ошарашенно произносит Ригер. — Благодарю вас, царевич, — говорит он Сереже.

— И что он хотел? — интересуюсь я больше для проформы, но ответа ожидаемо нет.

Становится ясно — не с любовью мастер сюда этот шар принес. Судя по очень белому лицу Ригера, так себе сюрприз был, но при этом все произошедшее выглядит как-то показушно, что ли. Как будто театр, спектакль, специально показанный для нас, и вот именно это мне не нравится. Не люблю я третьесортных театров, да и тут фальши ведро… Хочется прямо с ходу задать вопрос, но я пока молчу. Внимательно посмотревший на меня муж тоже закрывает уже открытый рот, но Ригер вмиг становится нормальным, щелкнув пальцами.

— Итак, — нормальным голосом произносит он, — вы сейчас увидели, что далеко не все может быть таким, каким кажется. Но догадались только ваши коллеги.