Книга Заступница, страница 44 – Владарг Дельсат

— Как «вешать»? — ошарашенно переспрашивает мама. — Не должно же быть опасности для жизни! Кощей же обещал!

Вздохнувший любимый начинает рассказывать о той войне и кем там была девочка Лера, почему с ней так жестоко обошлись двуногие существа. Мама обнимает меня, уже плача и сама. Она слушает о том, как меня спасали, как ничего не помогало, но я терпела боль. Она теперь понимает, почему я на улицу выходить боюсь, причём этот страх где-то внутри меня, будто и не сама боюсь, а… Не могу объяснить.

— А почему ты сказала, что Кощей обещал? — спрашиваю я маму.

Оказывается, когда меня убили, мамочку заколдовали, и, пока Милалика не вернулась, она была заколдованной. Милалика — это царица Тридевятого, хотя тогда ещё царевной была, глупой. Но вернулась уже умной и какой-то совсем другой. Вмиг порядок навела и всех иностранцев повыкидывала. Их почему-то немцами всех называют — французские немцы, английские немцы… Но это неважно.

Мамочка, как расколдовалась, принялась меня искать, но меня не было, потому что убили же. Оказывается, вместе с Милаликой ещё нескольких девочек убили, чтобы не дать ей вернуться, ну и меня за компанию. И пришлось мне начинать путь с Изначального мира. Так называется тот мир, где наша первая жизнь была. Так вот, Милалику в переходном мире чуть не убили, и поэтому она попросила Кощея всё исправить. И тот обещал, что исправит, потому что переходный мир — он кем-то выдуман, и тётя Сара тоже ненастоящая. А я когда туда попала, наверное, из-за своих мыслей что-то натворила, поэтому у меня всё плохо было.

— Но с Кощеем надо поговорить, — вздыхает мамочка. — Потому что это очень плохо выглядит, так быть не должно.

— А что теперь будет? — спрашиваю я.

— Теперь мы тебя на ноги поставим, — отвечает она мне. — А затем у моих деток школа ведовская будет и вся жизнь впереди. Любовь у вас истинная, значит, вы вместе навсегда.

— Ура! — реагирую я на сообщение о том, что мы вместе. — А потом мы вырастем и у нас будут детки? — жалобно спрашиваю я.

Стас рассказывает маме о том, как я забеременела, как случился выкидыш и как именно я умерла. Улыбка с маминого лица при этом пропадает. Она начинает расспрашивать уже меня, откуда я этого Валеру знаю. Я пытаюсь вспомнить, как мы познакомились, и не могу. Просто не вспоминается. Кажется, была школа, а потом что-то — щёлк — и переменилось. Я уже готова заплакать, но мамочка успокаивает меня.

— На жертвоприношение это похоже, — негромко произносит она. — Точно Кощей нужен. Или мир у вас не Изначальный, или игры очень странные.

— Валера и Валерия… — произносит мой любимый. — Что-то я читал на эту тему… Что-то…. Нет, не помню.

— Не мучай себя, сыночек, — мягко произносит мамочка. — Подождём мы пару деньков, придёте вы немного в себя, и тогда к Кощею поедем вопросы задавать да ответы получать.

— А Кощей всё знает, что ли? — интересуюсь я.

— Он узнать может, доченька, — объясняет мне мамочка. — А сейчас вы у меня поедите да почивать пойдёте, а я пока озабочусь стулом самобеглым для доченьки.

Перед нами появляются глиняные, по-моему, миски с супом. Мамочка говорит, что это называется «щи» и должно быть вкусно. Я пробую незнакомое блюдо с опаской, но оно оказывается очень вкусным, поэтому ем с удовольствием. Интересно, почему я никогда такого не ела? А что я ела вообще? Не вспоминается совершенно. Опять странность какая-то.