Книга Мороз-княже. Подаренная князю холода, страница 24 – Мария Ерова

Но толпа вдруг зашумела, оживилась, и староста торжественно произнёс:

— Я готов назвать имя новой избранной невесты для Мороза-княже! Это…

Люта завыла в голос, закричала, запричитала. Бросившись к нам, не смогла удержаться на ногах и рухнула в рыхлый снег. Я же глаз не могла отвести от Желаны, что так и стояла, замерев, видимо решив, что всё это дурной сон, и всё происходящее её не касается.

— Желана… - позвал мою сестрицу староста. – Пора. Готовься…

Не знаю, чего было в его голосе больше – сожаления или облегчения, что всё наконец-таки, закончилось, только отвернулся старик в тот же миг, как и все люди, начав расходиться по домам, чтобы заново собирать «приданное» уже новой «невесте» злобного божества.

А меня злость взяла на их дурацкие правила да обряды! Вскипела внутри раскалённой лавой, кипятком к горлу поднялась!

— Да до каких пор вы будете так над девками молодыми издеваться?! – закричала я, заставляя расходившихся остановиться. Медленно те оборачивались, с интересом глядя на ту, кто посмел не просто людям – самому Морозу-княже перечить! Надо же! Нашлась выскочка!

Другие же, напротив, с какой-то затравленной надеждой – видать, этим когда-то здорово досталось от местных «традиций». Даже Люта умолкла, уставившись на меня из сугроба, словно разбуженная зимой медведица. Встать не могла, дрожа всем телом, но зато слушала внимательно – намного внимательнее, чем все остальные.

Но пуще всех рассердился староста – дед Никодим, зафыркал, как старый конь, ногами затопал.

— Ты чего, Дарья, удумала, честной народ с пути истинного сбивать?! – закричал он на меня. – Обряд есть обряд! Не ты его выдумала, не тебе его и отменять! Мало того, что сама людей подвела, так теперь ещё и сестрицу выгораживать вздумала?!

— Вот именно! – рассердилась я, краем глаза посматривая, как румяная да едва поднятая мной на ноги Желана превращалась в себя прежнюю, потухшую да опустошённую, прямо на глазах. И за это я готова была в эту минуту кого-нибудь побить. – Выдумали! Кто же это выдумал, а, дед Никодим?! Почему каждый год девкам трястись приходится, а вам, мужикам, всё, как с гуся вода?! Почему же это мы за всех должны расплачиваться?

— Молчи, сбрёшная! – цыкнул на меня старик. – Потому что должно так, а не иначе! Не тебе законы менять и смуту сеять!

— А ежели не пойдёт она на смерть верную?! – не собиралась сдаваться я, воюя за сводную сестру, как Дарья в своё время за себя не воевала.

— Значит, ещё раз обряд проводить будем! – громыхнул дед Никодим. – Ну что, люди добрые, кто на такое согласен?!

Понятно, что после его слов все на дыбы поднялись да на меня набросились. Нет бы головой подумали, да восстали против страшного обычая, так нет! Вновь за шкуры свои испугались.

Неприятно было столько оскорблений да обвинений в свой адрес выслушивать, а «добрые люди», как называл их староста, сейчас и вовсе не стеснялись. Всё мне высказали и за прошлый раз, и за сегодня – лишь бы на годок ещё свой срок оттянуть, дочек от судьбы спрятать. А ведь на следующий год всё должно было повториться…

Я поискала глазами Ратимира, но вновь не смогла найти его. Неужели, как и в прошлый раз, не смог он прийти сегодня?! Значит, дело совсем плохо. Ещё хуже, чем я ожидала. Зато в полутьме, разбавляемой рваными отблесками костра, я встретилась взглядом с другим человеком, и сердце моё пропустило удар. Серафим… Он молча стоял ото всех в стороне и не спускал с меня чёрных своих глаз с метким прищуром, от которых всё внутри сжималось.