Книга Мороз-княже. Подаренная князю холода, страница 27 – Мария Ерова

— Правильно она говорит! – воскликнула мачеха, подбегая к дочке и стаскивая с неё венчальные одежды, в которые её уже успели облачить. – Дарья первой была! Вот пусть она ещё разок счастья и попытает!

Я взглянула на неё с презрением, мечтая увидеть хоть толику совести на лице этой женщины, но всё было тщетно. Она, не раздумывая, готова была послать меня на верную смерть, как совсем недавно послала Дарью. Ну что же, на этот раз это был мой выбор. Зато Желана будет жить, а это было самое главное.

— Да разве так можно?! – заохали, словно куры в курятнике, деревенские тётки, с надеждой глядя друг на друга.

— А кто сказал, что нет? – хмыкнула я. – Бегите за старостой, он, я уверена, даст на то добро. А я пока собираться буду…

— Дарья! Нет… - прошептала Желана, бросаясь ко мне в ноги. – Не надо!

— А ну-ка вставай, - попыталась приободрить я её улыбкой. – Всё будет хорошо, Желанушка. Всё будет хорошо…

Сестрица разревелась, но Люта быстренько увела её с глаз подальше. А уже где-то через час меня везли в санях, запряжённых тройкой лошадей, в лес, на верную гибель, и к ней я была, кажется, готова.

Мороз крепчал, и я сильно сомневалась, что смогу дожить до утра. Не для того «мудрые старейшины» отправляли сюда молоденьких девушек, чтобы они потом домой живыми и невредимыми возвращались. Им нужно было очистить свою совесть, принеся жертву их божеству, которого, я была уверена, и в помине не существовало. Но люди по сути своей были жестоки и кровожадны, и им просто необходимо было выдумать то, чего не было, лишь бы держать в суеверном страхе остальных, ведь страх во все времена был неплохим средством управления массами.

Как и в прошлый раз Дарью, дед Никодим проводил меня до самого леса, но сегодня он был молчалив и хмур. Видать обида на мои резкие слова всё ещё была в нём жива. Я даже удивилась, насколько быстро он согласился отправить меня в лес вместо Желаны. Я-то думала мне ещё предстоит повоевать, доказывая, что эта участь на самом деле уготована мне, но староста воспринял мою добровольную жертву позитивно, и не стал препятствовать. Наверное, ему не терпелось от меня избавиться, и тем самым убить двух зайцев одним махом. Конечно, ни я, ни одна другая девушка не заслуживали такой участи, и всё же Желана была мне дорога. Как когда-то была дорога Дарье, тело которой досталось теперь мне, хоть она и сама себе в том не признавалась.

И всё же молчаливо да безропотно ждать своей участи я не собиралась. Встав из-под огромного дерева, под которое меня усадили ждать своей смерти, я попыталась размяться, подпрыгивая, активно шевеля руками, разминая затёкшие да замёрзшие конечности и неспешно прогуливаясь по лесной поляне туда и обратно.

Было ужасно холодно, и всё же я пыталась отвлечь себя мыслями о лете и о солнце, о настоящем пляже, на котором я была за свою жизнь лишь единожды. И всё же эти воспоминания были настолько яркими, что помогали мне согреться, пусть и мысленно, и я улыбалась, зная, что утра уже не увижу. И очень хотела, чтобы яркое летнее солнце стало моим последним воспоминанием.

Конечно, меня ещё немного покалывала совесть, ведь Ратимир, мой жених и защитник, ни сном, не духом опять не знал, что сейчас со мной происходит. Не моя была вина, что он не явился на обряд. Я даже не знала причины, по которой он вот уже второй раз его пропускал, причём, без предупреждения, но отчего-то мне казалось, что она и есть и достаточно веская. А потому я мысленно просила у него прощения, что на этот раз добровольно отдалась на милость судьбы, чтобы защитить сестру, пусть и не родную мне по крови. Но по-другому я поступить просто не могла, совесть не позволяла. И очень надеялась, что однажды он простит меня, ведь я пыталась сотворить благое дело.