Книга Мороз-княже. Подаренная князю холода, страница 62 – Мария Ерова

И как так тихо подкрасться сумели?

Ратимир напрягся, а Желана, сама того не понимая, в первом порыве прильнула к нему, словно ища защиты от собственной матери.

— Посмотрите, что он с моей дочуркой сделал! – продолжала слезливо визжать Люта.

Впереди вместе с ней шли староста Никодим и колдун Серафим, а за ними мужики да бабы их деревни. Они ещё не подошли, а Ратимир уже почувствовал опасность, что так и разила от всей этой компашки, которую, можно, не глядя в воду, было сказать, Люта настроила против него.

— Иди в дом, - шепнул он Желане, но та и с места не сдвинулась, вцепившись в него обеими руками и часто дыша от страха.

— … на мороз, без обуви, без одежды! – ни на секунду не замолкала Люта. – Силой приволок, да ещё снасильничал! Горе мне, горе на старости лет! Посмотрите, люди добры, до чего мы дожили!

— Что ты несёшь?! – вмиг вскипел Ратимир. – Ты же знаешь, что это не так!

— Мама, зачем ты врёшь?! – в отчаянии воскликнула Желана, пытаясь защитить того, кого только что сейчас оклеветали при всём честном народе. Вся злость на парня её мигом испарилась, зато появилось неимоверное желание добиться справедливости. – Ратимир спас меня, он меня и пальцем не тронул!

— Послушайте! Послушайте её! – не унималась мать девушки, и намерения Люты были ясны, как день: насолить вставшему поперёк её дороги парню. – Совсем девице голову заморочил! Иди сюда, непутёвая! Дай хоть отогрею!

И она подалась вперёд, зная, что пока столько людей на них смотрят, ей ничего не грозит. Но Желана не желала подчиняться лгунье-матери, ещё сильнее вцепившись в руку Ратимира.

— Никуда я с тобой не пойду! – заявила она успевшей приблизиться Люте. – Сначала Дарью со свету сжила, теперь за нас с Ратимиром принялась?!

Та, ахнув в притворном удивлении, едва не свалилась в обморок. Тоже, конечно, притворный, но этого «ярмарочного шутовства» хватило, чтобы озлобить людей ещё больше.

В сторону Ратимира послышались неодобрительные окрики, обвиняющие его во всех грехах и угрозы скорой расправы. Он, конечно, не боялся этих глупых людей, позволивших так нелепо себя обмануть. Но ему было очень обидно оттого, что его честное имя вот так просто сумела запятнать одна недостойная дрянь.

— Люта! – заревел он, осклабившись по-звериному. – А ты никак мне мстить решила, за то, что я правду о тебе узнал?! И о том, как вы со старостой и колдуном сговорились Дарью со свету сжить?!

— Лучше молчи, недостойный! – подал голос дед Никодим, глаза которого боязливо заблестели, ведь он по-прежнему чувствовал за собой вину. – Отвечай, что ты с Желаной сделал?!

— Ничего! – в один голос закричали они с девушкой, но продолжил он один. – А вот ты, Никодим, человека за медяки погубил! Не совестно, а? А тебе, Серафим?! В твои-то года…

Колдун, сверкнув чёрными, словно ночь, глазами, медленно приблизился к нему и произнёс:

— Нам всем, пожалуй, есть что скрывать, а? Ратимир?

И парень увидел в его руках веничек из сухих трав, которые уже начинали дымить.

— Постой… - прошептал парень, неожиданно поняв, что это за травы и чем они ему грозят. – Это же…

Серафим, хитро осклабившись, кивнул ему.

— Беги, Ратимир. Спасай свою шкуру…

— Ратимир! Что это?! – повисшая на его руке Желана со страхом наблюдала за происходящим.

Но тот уже не мог ответить, чувствуя, что превращается, теряя свою людскую сущность. Остатками разума он понимал, что и впрямь пора бежать, и он сделал это, но уже на четырёх ногах. И последнее, что парень услышал – это полный ужаса крик Желаны.