Книга Любовь как приговор, страница 135 – Татьяна Кравченко

Солёный ветер продолжал выть за тонким стеклом иллюминатора, будто пытаясь достучаться до неё сквозь броню самолёта. Этот звук сливался с гулом двигателей в монотонный похоронный марш.

Пальцы Элианы непроизвольно сжали подлокотники, когда ее частный самолёт сделал плавный разворот, и огни города наконец скрылись из виду. Теперь внизу простиралась только бескрайняя чёрная гладь - безмолвная могила без креста и памятника.

Она закрыла глаза, но это не помогло. Перед внутренним взором снова всплыл тот пляж. Место, где песок впитал его прах, а волны унесли последние пылинки. Предательская слеза, горячая и соленая, скатилась по ее безупречной щеке, оставив блестящий след в тусклом свете салона.

— Госпожа, ваше вино, – вежливый, негромкий голос стюарда вырвал ее из тяжелого столбняка горя.

Она медленно повернула голову. На подносе стоял широкий бокал с темной, почти черной, густой жидкостью. Кровь. Обработанная, чистая, но кровь. Топливо для ее сущности, истерзанной нечеловеческой болью. Ей нужно было восстанавливать силы. Хотя бы физические. Она взяла бокал, сделала маленький, механический глоток. Терпкий, медный вкус расплылся по рту. Поставила бокал на столик, отодвинула его чуть в сторону, освобождая место для древнего фолианта в потрескавшейся кожаной обложке. Дневник Дамьена. Его память. Его душа, заключенная в пергамент и чернила. Она бережно пододвинула его ближе. Открыла.

На первой желтоватой странице – вложенное фото. Он. Не молодой владыка, а уже седой профессор Джексон. Улыбался устало, но тепло. Она провела кончиками пальцев по его лицу на фото, задержалась на морщинках у глаз. Память. Хрупкая. Драгоценная. Украденная у моря и ветра, когда она вернулась в его разгромленный дом после… после всего. Забрала дневник и эту фотографию. Все, что осталось.

Она перевернула страницу. И еще. И еще. Начала читать. Погружаться. Полет домой долгий, остров пропасти остался далеко позади, но она летела вглубь времени – его времени.

Строгие, убористые строки рассказывали о начале:

Как они стали вампирами – темная случайность на забытом острове, боль, преображение, восторг и ужас новой силы.

Странствия по векам и континентам – он, брат Адриан, дядя Маэлколм, Айса. Как они строили свою тень мира среди смертных – обращая нужных людей, поддерживая одних правителей, свергая других, плетя невидимую паутину влияния. Как создавали тот самый «порядок», который теперь знала она – систему сокрытия, банки крови, законы, границы кланов.

Элиана вспомнила слова, когда-то брошенные Мариусу в гневе: «Ведь у тебя же есть связи! Найди его!» И его ледяной, роковой ответ: «Эти связи, этот мир… Он его построил. И знает его лучше меня. Если он хочет исчезнуть, мы его никогда не найдем.» Теперь она видела масштаб. Он не лгал.

Дневник гудел от сражений:

Осады замков, где их сила решала исход.

Темные аллеи интриг, где их шепот менял судьбы королевств.

Как пропал Адриан. Его брат. Могучий, непредсказуемый. Он просто … растворился. Дамьен писал о годах поисков, о тупиках, о пустоте. Элиана прочла эти строки с новым, горьким пониманием: Они вместе строили этот мир… Брат захотел исчезнуть… И даже Дамьен, всемогущий Дамьен, не смог его найти. Предвестие. Пророчество его собственной судьбы.