Книга Любовь как приговор, страница 151 – Татьяна Кравченко

Пятый, самый крупный, пытался атаковать Айсу. Но не добрался. Мариус, залитый чужой кровью, перехватил его на полпути. Мощный захват, обжим стальными мускулами, и – резкий разворот. Спина охранника с нечеловеческой силой встретилась с чугунной трубой причала. Глухой удар, хруст позвоночника. Мариус отшвырнул обмякшее тело в воду.

Секунды. Только секунды потребовались. На причале остались лишь два живых вампира, стоящие над пятью трупами. Воздух пропах железом, смертью и солью. Грохот волн вновь заполнил тишину.

Айса стряхнула капли черной жидкости с когтей. Ее взгляд – ледяной, неумолимый – устремился на освещенную палубу яхты, где исчез вампир с ребенком.

— Теперь – мальчик, – произнесла она тихо, но так, что слова прожгли ночь.

Мариус лишь кивнул, его глаза пылали предвкушением расплаты. Они двинулись к трапу.

Элиана добралась до причала. Ковыляла, спотыкаясь о собственную тень. Каждый вздох обжигал ребра. Крыло волочилось, острая боль пронзала плечо при малейшем движении. "Где же ты, проклятая вампирская регенерация?!" – яростно билась мысль в измотанном мозгу. Она видела молниеносную смерть пятерых охранников, видела, как Айса и Мариус, два разящих вихря, рванули по трапу на ослепительную палубу яхты.

И тут – из-за грузовых контейнеров выскочили еще двое. Последний рубеж Маэлколма.

— Я справлюсь! – прогрохотал Мариус, разворачиваясь к новой угрозе с видом разъяренного титана. – Ищи Алекса!

Его фигура накрыла нападающих, сталь когтей вспыхнула в ярком свете прожекторов. Айса, не оглядываясь, впрыгнула на палубу, инстинкт вел ее внутрь, сквозь роскошные салоны, к двери главной каюты.

Алекс, маленький, бледный, лежал на бархатном диване. Глаза завязаны черной лентой, рот зажат. Его страх – горячий, липкий, панический – ударил в Айсу физической волной, едва не сбив с ног. Рядом – Маэлколм, изысканный вампир в идеальном костюме, холодное превосходство на лице. И еще один – крупный, молчаливый телохранитель с пустыми глазами.

— Не думал, что к этому человеческому отбросу прилагается бонус в виде ведуньи, – голос Маэлколма был спокоен, как тихая заводь перед водопадом. Он лениво помахивал кинжалом с рукоятью из черного обсидиана. – Триста лет порядка... пока эти неблагодарные племянники рыскали в поисках бог весть чего. И вот – меня хотят списать со счетов какая-то полукровка и ее человеческий детеныш? Не бывать!

Кинжал замер над грудью Алекса.

— СТОЙ! – вопль Айсы, хриплый от крови и ярости, разорвал воздух каюты. – Ты погубишь всех!

Телохранитель Маэлколма двинулся с животной плавностью гиены, мгновенно закрывая дистанцию до Айсы. Его руки – не когти, а массивные, окостеневшие кулаки, обтянутые мертвенно-бледной кожей – взвились в сокрушительном двойном ударе по вискам ведуньи. Воздух засвистел от скорости.

Айса не отступила. Она нырнула вниз, буквально проскользнув под смертоносными кулаками. Он взревел, глухим, нечеловеческим звуком, напоминавшим скрежет камней, и рванулся назад, пытаясь схватить Айсу. Его пасть распахнулась, обнажая ряды коротких, тупых клыков, готовых разорвать плоть.

Айса использовала его инерцию. Резкий рывок вбок, рука на шею. Хруст хрящей трахеи прогрохотал громче, чем удар волны о борт. Глаза телохранителя вылезли из орбит, наполняясь черной жидкостью. Он еще попытался шагнуть, рука судорожно потянулась к горлу, но силы покинули его. Бесшумно, как срубленное дерево, его массивное тело рухнуло на ковер, сотрясая пол.