Книга Любовь как приговор, страница 20 – Татьяна Кравченко

Она коснулась груди.

— А сегодня...

Она обернулась к нему, и в ее янтарных глазах, все еще чуть опухших, но чистых, вспыхнул огонек чего-то хрупкого и невероятного.

— ...а сегодня я проснулась и поняла, что я... счастлива.

Она произнесла это слово почти с удивлением, как будто пробуя его на вкус после долгого перерыва.

— Но я боюсь... – голос дрогнул.

Он сжал ее руку сильнее, якорь в бушующем море ее эмоций. "Я здесь. Не бойся." Без слов.

— Я боюсь, что все это... ты, это чувство, эта комната, этот покой... что все это исчезнет. Как сон. И я опять... опять вернусь в свой кошмар.

Слова вырвались шепотом, полным ужаса перед этой перспективой. Дамьен поднял ее руку к своим губам. Не поцеловал. Просто прижал. Его глаза горели решимостью.

— Не возвращайся, – сказал он твердо, почти приказом, но в голосе звучала мольба. – Останься здесь. Со мной. Навсегда.

Слово "навсегда" прозвучало из его уст с особой, древней тяжестью.

Она выдернула свою руку из его ладони. Резко. Как будто обожглась. Отвернулась к окну, спиной к нему. Плечи снова напряглись, как щит.

— Не могу, – прозвучало тихо, но окончательно.

Он замер. Растерянность сменилась вспышкой ревности, острой, как нож.

— Почему? – его голос стал жестче. – Тебе ведь здесь хорошо. Ты сама сказала – счастлива.

Он не понимал. "Как можно отказаться от этого света ради тьмы?" Она не поворачивалась. Голос доносился приглушенно, сквозь ткань ее волос:

— У меня есть дом. Есть муж... И я должна туда вернуться.

Удар. Слово "муж" повисло в воздухе, как ядовитый газ. Дамьен вскочил с кровати. Вся его мощная фигура напряглась, как тетива лука. В глазах вспыхнул первобытный огонь ярости. Он не видел этого человека, но уже ненавидел его лютой, животной ненавистью. Этот... муж... был рядом с ней? Дотрагивался до нее? Имел право называть ее своей? В то время как он, Дамьен, держал ее плачущую, искал, ждал? Ревность смешалась с гневом за ее страдания. Это ОН? Он – причина ее слез? Ее желания умереть?

— Это из-за него ты плакала?! – вопрос вырвался резко, как выстрел. Он стоял над ней, тень гнева.

Она медленно кивнула, не оборачиваясь. Подтверждение. Весь мир сузился до точки. Древняя мощь, жажда разрушения, клокотала в нем. Он был готов разорвать этого невидимого врага на куски. Сжечь его дом дотла. Стереть с лица земли. Все, что касалось ее боли.

— Он тебя обидел? – спросил он сквозь стиснутые зубы, каждое слово – ледяная глыба.

Она помолчала. Долго. Потом голос, тихий и монотонный, начал рассказ, как приговор:

— Мы поженились... и были счастливы. Поначалу. А потом... он начал выпивать.

Она сделала паузу, глотая ком в горле.

— Я плакала. Умоляла его бросить. Клялась помочь. Но когда он... пьяный... он превращается в монстра. Орет. Оскорбляет. Унижает. И... выгоняет. Вышвыривает на улицу, как мусор.

Она содрогнулась. Дамьен слушал, и каждая фраза вбивала новый гвоздь ярости в его сознание. Его руки сжались в кулаки. Как он смеет?!

— Почему ты возвращаешься? – его голос был хриплым от сдерживаемой ярости. Он не понимал этой слабости. Этой покорности.

— Мне некуда идти! – она резко обернулась к нему, и в ее глазах снова стояли слезы, но теперь – слезы беспомощности и стыда, – У меня... никого больше нет... Я работаю, но моих денег не хватит даже на съем комнаты в этом городе, не говоря уже о...