Книга Любовь как приговор, страница 31 – Татьяна Кравченко

Машина остановилась у ворот. Мариус выключил двигатель.

— Она ждет, — произнес он тихо, его голос был глухим в этой внезапной тишине. Даже шум города сюда не проникал.

Дамьен вышел. Воздух сада обволакивал его прохладой, несущей отголоски бесчисленных заклинаний. Он знал путь. Тяжелая дубовая дверь с железными накладками в виде совиных ликов отворилась перед ним без стука.

Внутри было не темно, но сумеречно. Гостиная Айсы была просторной. Высокие потолки терялись в тенях. Стены были заставлены стеллажами до самого верха. Не книги – свитки в кожаных футлярах, фолианты с застежками из драконьей кожи, гербарии с ядовитыми цветами, кристаллы, излучавшие тусклое внутреннее свечение.

Воздух вибрировал от энергии – смеси статики, старинных духов и силы.

Здесь не было золота или мрамора Дамьена. Богатство Айсы было иным. Массивный стол в центре комнаты был вырезан из цельного куска черного дуба, возрастом в тысячу лет. Стулья вокруг него – корявые, словно выросшие из пола корни. Ковер под ногами – шкура неведомого зверя, огромная и пушистая, сохранившая первозданную мощь. На каминной полке – не часы, а сложный астрономический прибор из бронзы и хрусталя, тикающий с ритмом далеких планет.

Она могла позволить себе любую роскошь, но выбрала власть знания и близость к истокам. Она была мостом. Стражем. Последним барьером между жаждущей крови вечностью и хрупким миром смертных.

Посреди этого царства древних тайн, за черным дубовым столом, сидела Айса.

Она сидела неподвижно, откинувшись на спинку корявого стула. Ее глаза были закатившееся так, что видны были только белки, мерцавшие в тусклом свете единственной масляной лампы на столе. Длинные, седые, как лунная пыль, волосы ниспадали свободно на плечи темного, простого платья из грубой ткани, похожего на рясу. Руки с длинными, острыми ногтями лежали на столе ладонями вверх, пальцы слегка подрагивали.

Она не дышала. Она была не здесь. Ее сознание странствовало по коридорам времени, по теням возможных будущих, по шепоту звезд.

Дамьен знал ритуал. Он бесшумно подошел, сел напротив нее на стул. Не двигался. Не дышал. Он ждал.

Минуты текли, измеряемые лишь тиканьем астрономического прибора и мерцанием пламени в лампе. Тени в углах комнаты казались живыми.

Потом… пальцы Айсы резко сжались в кулаки. Глубокий, хриплый вдох разорвал тишину. Глаза медленно опустились. Они были необычного цвета – мерцающее серебро, как расплавленный металл под луной. Они сфокусировались на Дамьене без тени удивления. Она знала, что он придет. Что он здесь.

Не говоря ни слова, она встала. Движения были плавными, беззвучными, как у змеи. Она вышла через арочный проем, ведущий вглубь дома. Дамьен остался сидеть, слушая тихие звуки с кухни – звон стекла, журчание жидкости.

Она вернулась с двумя бокалами. Высокие, из толстого, темного стекла, почти не пропускающего свет. Один поставила перед Дамьеном, другой взяла себе. Содержимое было густым, темно-рубиновым, почти черным в глубине. Оно не светилось, а, казалось, впитывало свет вокруг.

— Кровавая Мэри, — ее голос был низким, хрипловатым, как шелест сухих листьев под ветром. Она поднесла свой бокал к тонким, бледным губам. — Только один ингредиент. Самый важный. Настоящий.

Она сделала глоток. Дамьен взял свой бокал. Аромат ударил в ноздри – металлический, теплый, живой. Не вино. Кровь. Свежая, мощная. Возможно, человеческая. Он почувствовал, как клыки набухли под верхней губой, инстинкт заурчал в глубине. Он сделал глоток. Жидкость обожгла горло живительным огнем древней силы.