Книга Любовь как приговор, страница 52 – Татьяна Кравченко

Именно в этот момент Мариус, стоявший как статуя, нарушил напряженную тишину.

— Господин, если это все указания, то я займусь подготовкой.

Дамьен не сразу обернулся. Он задержал взгляд на Элиане, впитывая ее черты, ее тепло, ее сейчас, словно боясь, что в следующий миг она исчезнет. Потом медленно кивнул, не отпуская ее руки.

— Да, Мариус, – его голос звучал ровно, но отстраненно. – Это все. Можешь идти.

Мариус поклонился, коротко и резко, и бесшумно вышел, растворившись в полумраке коридора, как тень.

Элиана смотрела на закрывшуюся дверь, потом снова на Дамьена. Ее брови сомкнулись в легком недоумении.

— Подготовка? – спросила она осторожно. – К чему? Что-то важное?

Он снова обнял ее, притянул к себе, пряча лицо в ее волосах. Его голос, когда он заговорил, был теплым, пытаясь вернуть прежнюю легкость.

— Это сюрприз, – прошептал он ей в волосы. – Небольшой сюрприз. Для тебя.

Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Любишь сюрпризы?

Элиана задумалась. Искренне. Ее взгляд стал чуть рассеянным, уходящим куда-то в прошлое, не всегда доброе.

— Даже не знаю, – призналась она тихо, с легкой, грустной полуулыбкой. – В моей жизни… сюрпризы были не очень. Чаще неприятные. Поэтому я… даже не знаю.

Ее слова, такие простые и честные, ударили Дамьена в самое сердце. «Не очень...» Сколько боли скрывалось за этими двумя словами? Сколько разочарований? И он, приносящий в ее жизнь новые, смертельно опасные сюрпризы, чувствовал себя последним извергом. Но его лицо оставалось спокойным, только в самых глубинах золотых зрачков мелькнула тень той самой скорби.

— Этот будет хорошим, – пообещал он, и прижал ее к себе снова, целуя в макушку, стараясь передать хоть каплю уверенности. – Поверь мне. Я сделаю все, чтобы он был хорошим. Для тебя.

Дамьен предложил прогуляться по саду, они взялись под руки и вышли. Уселись на старинную каменную скамью, утопая в аромате цветущих роз. Утро было тихим, только птицы нарушали покой. Элиана прижалась к его плечу, ее пальцы переплелись с его. Она подняла на него янтарные глаза, полные не только любопытства, но и готовности принять.

— Дамьен? – ее голос прозвучал тихо, как шелест листвы. – Я хочу… чтобы ты рассказал. Как ты стал… таким. Ты же не родился вампиром?

Он замер. Внутри, в глубине древнего сознания, взвыли семьсот лет боли и ужаса. Его золотые глаза померкли, утонув во тьме воспоминаний. Рука, лежавшая на ее плече, непроизвольно сжалась.

Элиана не торопила. Она чувствовала его смятение – вибрацию вечного льда под ее теплом. Она лишь крепче сжала его пальцы. Я здесь. Я с тобой. Без слов.

Дамьен глубоко вдохнул, звук был похож на стон ветра в пустой пещере. Он заговорил внезапно, голос низкий, прерывистый, словно ржавые петли вековой двери:

— Семьсот лет…

Он замолчал, сглотнув ком в горле.

— Не родился. Нет. Был… смертным. Как ты.

Его взгляд наконец нашел ее, но видел не розы, не солнце – мрак и сырость давно забытой пещеры.

— Нас было два брата. Я и Адриан. Сироты. Нас вырастил дядя Маэлколм. Жили… – он махнул рукой куда-то в сторону океана, – на скале посреди моря. Островок. Поселение – триста душ, не больше. Жили… бедно. Мы, мальчишки, собирали хворост в горах. Дядя продавал его на площади. На хлеб. На рыбу. На жизнь.