Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 117 – Татьяна Кравченко

Сердце Вайрис упало. Она кинулась к нему, на ходу сбрасывая с себя драконью оболочку. Вспышка света — и вот она уже на коленях рядом с огромной головой стража, прижимает ладонь к его груди, к тому месту, где под толстой бронёй должно было биться сердце. Она едва чувствовала его слабый, прерывистый стук. Он угасал.

— Нет! — вырвалось у неё. — Нет, я не позволю!

Заклинание принудительного преображения, крайняя мера, чтобы спасти жизнь, заперев её в более устойчивую форму. Это уже было между ними однажды — тот же порыв отчаяния, та же древняя магия, что вырвала его из чешуйчатой брони, чтобы облечь в хрупкую плоть человека, спасая жизнь.

Она не раздумывала. Её собственный Кристалл, потухший и горячий, снова вспыхнул у неё в руке. Она положила обе ладони на лоб Каэлена, закрыла глаза, отыскивая в памяти каждую строку, каждую руну. Её голос, срываясь от слёз и усталости, зазвучал на языке, древнем, как сами скалы. Слова власти, тяжёлые и неумолимые, повисли в воздухе. Магия трёх кланов, всё ещё витающая вокруг, отозвалась на её призыв, устремившись к ней и к умирающему стражу.

Тело Каэлена окуталось мерцающим светом. Он не сопротивлялся, у него не было на это сил. Его огромная, могущественная форма начала сжиматься, меняться, переплавляться под действием её воли. Свет стал таким ярким, что многие отвернулись.

А когда он рассеялся, на камнях лежал человек. Высокий, со светлой, почти серебристой кожей, покрытой причудливыми шрамами-узорами, повторявшими рисунок его драконьей чешуи. Его лицо было прекрасным и строгим, а волосы цвета воронова крыла рассыпались по камню. Он был без сознания, дыхание поверхностное, но… живой. Сердце билось ровнее.

Наступила шокированная тишина. Рёв триумфа стих. Драконы всех трёх кланов смотрели на произошедшее с изумлением и лёгким ужасом. Никто и никогда не видел, чтобы дракона могли против его воли превратить в человека. Это было невозможно. Это нарушало все законы мироздания. Но они только что стали свидетелями этого. И это заставляло их по-новому смотреть на хрупкую на вид правительницу Переливчатого Прилива и на ту силу, что ей удалось обуздать.

Вайрис не смотрела на них. Она сняла свой плащ и накрыла им тело Каэлена, стараясь уберечь его от холода.

— Срочно! — её голос, хриплый и скомканный, прорезал тишину, полную невысказанных вопросов. — Помогите мне! Его ко мне в особняк! Немедленно!

Несколько водных драконов, придя в себя первыми, бросились выполнять приказ. Они осторожно, с невероятным почтением, подняли бесчувственное тело своего стража и повелителя и двинулись прочь от проклятого вулкана, который наконец-то умолк.

Вайрис, шатаясь, поднялась на ноги. Игнис и Дэрон смотрели на неё — не с осуждением, а с глубочайшим, незнакомым им прежде уважением. Они видели цену победы. И понимали, что мир изменился навсегда.

Они сделали это. Но какой ценой?

Тишина в покоях Вайрис была звенящей, густой, как смола. Воздух все еще пах горьким привкусом выжженной магии. На широкой кровати, застеленной шелками, лежал Каэлен. Его человеческое тело казалось таким хрупким и бледным на фоне темного дерева. Дыхание было поверхностным, едва заметным. Вайрис, не отрываясь, смотрела на него, сжимая в ладонях свой Кристалл.