Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 115 – Татьяна Кравченко

— Ты готов? — выдохнула она, почти не надеясь услышать ответ, ведь вопрос был чистой формальностью.

Каэлен склонил голову, и низкий, спокойный голос прозвучал прямо в её сознании, как далёкий удар колокола: «Готов. Я был рождён для этого. Моя судьба — быть мостом. И щитом».

Трое правителей обменялись взглядами. Игнис с мрачной решимостью, Дэрон с холодной ясностью, Вайрис с безграничной волей, подкреплённой верой её стража. Они достали свои Кристаллы.

Вайрис подняла свою руку с пульсирующим синим сердцем Озёр.

— Сейчас! — крикнула она, и её приказ, острый и ясный, прорвался в сознание каждого дракона вокруг.

И началось.

От армады, от сотен драконов, полились потоки магии. Не однородные, а разные — яростная, пламенная сила Солнечного Клыка; стремительная, ледяная ясность Небесного Копья; и глубокая, живительная, но сейчас яростная мощь Переливчатого Прилива. Три реки чистой, необузданной энергии устремились к троим у входа.

Игнис и Дэрон, с гримасами усилия, приняли в себя потоки своих кланов. Их Кристаллы вспыхнули — один алым адским пламенем, другой — ослепительно-белым светом метели. Они едва сдерживали эту мощь, их тела напряглись от невыносимой нагрузки.

И тогда Вайрис сделала то, что могла только она. Она приняла силу своего клана — это было как удар мощной волны, от которого она вздрогнула всем телом, — и протянула руки к ним обоим. Её Кристалл засиял не просто синим, а каким-то иным, невозможным светом. И от него потянулись не лучи, а… нити. Тончайшие, переливающиеся всеми цветами радуги волокна, похожие на нейронные связи. Они коснулись Кристалла Игниса и Кристалла Дэрона.

И произошло чудо. Яростное пламя и ледяная метель впустили в себя эти нити. И через них потоки магии трёх кланов устремились к Вайрис. Но не чтобы разорвать её. Она была не сосудом, а проводником, живым симфоническим оркестром. Она чувствовала каждую ноту этой чудовищной симфонии сил. Она ощущала ярость огня, холодную логику льда и течение воды. И её сознание, её человеческая часть, её знания, полученные в академии, сплетали их воедино, находила гармонию в этом хаосе.

Она не подавляла их, она дирижировала ими. Создавала новую, невиданную форму энергии.

Но управлять ею она не могла. Этого было слишком много.

— Каэлен! — её крик был полон боли, напряжения и мольбы.

Архидракон-страж, стоявший позади них, шагнул вперёд. Он был рождён для этого. Он был проводником, живым посредником между мирами, между разными магиями.

Он воздел руки, и вся эта сплетённая, триединая, невероятная мощь хлынула в него. Его тело согнулось под невыносимой тяжестью, из его пасти вырвался не крик, а чистый звук энергии, звон разрывающейся реальности. Он принял в себя всё. Вся ярость, вся боль, вся надежда трёх кланов прошла через него, очищаясь и усиливаясь его собственной сущностью стража.

И затем он опустил руки, направляя этот сфокусированный луч чистой, объединённой воли прямо в тёмное жерло вулкана.

Удар был немым. Сначала. Потом раздался звук, которого не слышало ни одно живое существо на острове. Не взрыв, а… хруст. Звук ломающегося стекла вселенского масштаба. Звук рвущейся основы мира.

Из жерла вырвался не свет и не пламя. Вырвалась сама тьма. Осязаемая, живая, вопящая от боли и ярости. Чёрные, паутинообразные щупальца, состоящие из чистой ненависти и пустоты, взметнулись к небу, пытаясь схватить их, уничтожить источник боли. Это был Тенебрис. Он отчаянно сопротивлялся. Его теневая сущность, почувствовав угрозу полного уничтожения, яростно билась в предсмертной агонии. Из клублящейся тьмы вырывались острые, как иглы, чёрные нити. Они с свистом пронзали воздух, целясь в драконов, стоящих в первых рядах магического круга. Одна такая нить, быстрая, как молния, метнулась к молодому огненному дракону, едва задев его лапу. Но едва коварная магия Тенебрис коснулась чешуи, озарённой объединённым светом трёх кланов, произошло нечто. Нить не впилась в плоть, а словно коснулась раскалённого металла. Раздалось резкое, злое шипение, и тонкая полоска тьмы отскочила, обугленная по краям, и рассыпалась в прах, не достигнув цели. Дракон вздрогнул, но даже ожога не осталось — лишь лёгкое покалывание чистой энергии. То же самое происходило повсеместно. Тенебрис бросал свои смертоносные нити во всё, что видел, но они не могли пробить сияющее единство, окружавшее вулкан. Каждое прикосновение заканчивалось для него болью: яркая вспышка очищающей магии, шипение и пепел.