Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 83 – Татьяна Кравченко

Он не выдержал. Инстинкт оказался сильнее разума. Его тело, столкнувшееся с чудовищным противоречием — полётом без крыльев, — пыталось восстановить естественный порядок вещей. Он мог превратиться прямо здесь, разнеся самолёт на куски.

«Нет!» — мысленно вскрикнула Вайрис. Она действовала мгновенно, почти не думая. Её рука накрыла его ледяную, сжатую в кулак ладонь. Она не просто коснулась её — она вцепилась, соединив их пальцы в тёплом, плотном замке.

— Каэлен, — её голос прозвучал тихо, но с невероятной интенсивностью, пробиваясь сквозь гул двигателей и нарастающий в нём шторм. — Смотри на меня. Только на меня.

Его голова повернулась. Его глаза были дикими, в них не осталось ничего человеческого — лишь паника и гнев загнанного зверя. Дыхание его было тяжёлым и хриплым.

— Мы в безопасности, — она говорила медленно, чётко, вкладывая в слова всю свою волю, всё своё спокойствие, которого сама не чувствовала. — Это просто машина. Она сделана, чтобы летать. Ты чувствуешь? — она легонько надавила на его руку, пытаясь вернуть его в реальность. — Она держится ровно. Всё в порядке.

Он не отвечал, но его пальцы дрогнули в её руке. Он не отпускал её, а скорее вцепился в её ладонь как в якорь, единственную точку опоры в этом рушащемся мире.

— Расскажи мне об острове, — сменила тактику Вайрис, отчаянно пытаясь переключить его сознание. — Какое там небо? Ты говорил, оно другое.

Потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем он смог выговорить слова. Его голос был хриплым, сдавленным.

— Оно… выше. И чище. — Он сглотнул, пытаясь совладать с дыханием. — Звёзды… их видно до самого горизонта. И ночью… иногда… танцуют сполохи. Зелёные и синие. Как занавес.

— Звучит красиво, — мягко сказала Вайрис, не отпуская его руку. Она чувствовала, как энергия внутри него бьётся о её пальцы, как прибой о скалы. — А вода? В океане?

— Холодная, — прошептал он, и его взгляд начал фокусироваться на ней, а не на внутренней борьбе. — Прозрачная. Как стекло. И в глубине… светится. Иногда. Своим светом.

Он замолчал, переводя дух. Напряжение в его руке чуть ослабло. Самолёт вышел на крейсерскую высоту, выровнялся, и гул двигателей стал ровным, монотонным фоном.

Вайрис понимала, что нельзя останавливаться. Нужно было говорить, заполнять пространство между ними словами, связывать его с реальностью нитями голоса.

— А знаешь, почему я стала тем… кем стала? — спросила она. — Волшебным врачом?

Он покачал головой, всё ещё не в силах говорить много.

— Когда я была маленькой, я нашла в нашем саду раненого ёжика, — она начала рассказывать, её голос был ровным, убаюкивающим. — Он был совсем слабый, почти не дышал. А у меня… у меня только что проявился дар. Я ещё ничего не умела, только чувствовала тепло в руках. И я просто сидела с ним, гладила его колючки и хотела, чтобы он жил. Очень сильно хотела. — Она умолкла на мгновение, вспоминая. — И он выжил. Утром он ушёл, но перед уходом ткнулся своим холодным носиком мне в ладонь. И я поняла… что это моё. Что я могу быть мостом. Между нашим миром и их. Помогать тем, кто не может попросить о помощи словами.

Она говорила долго. Рассказывала о своих первых пациентах — о фее с обожжённым крылом, о домовом, который наглотался мыльной пены, о своём первом самостоятельном отваре, который получился горьким, но сработал. Она говорила о страхах, о сомнениях, о моментах отчаяния и о тех редких, бесценных моментах победы, которые всё окупали.