Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 85 – Татьяна Кравченко

Каэлен молчал всю дорогу, прислонившись головой к холодному стеклу и закрыв глаза. Но Вайрис видела, что он не спит. Его тело время от времени содрогалось от спазмов, едва сдерживаемой боли. Чёрные прожилки на его шее, обычно почти невидимые, теперь проступили ярче, пульсируя зловещим тёмным светом. Он дышал поверхностно и часто.

— Держись, — шептала Вайрис, нащупывая на панели управления печку и выкручивая её на полную мощность. — Совсем немного.

Но «немного» растянулось на долгие часы. Когда они наконец добрались до крошечной деревушки, состоящей из дюжины разноцветных домиков, прижавшихся к скалам, Каэлен уже не мог выйти из машины самостоятельно. Его сознание плавало, он бормотал что-то несвязное на языке, которого Вайрис не понимала.

Сердце её бешено колотилось. Она знала, что дальше — только вода. Несколько часов в открытом, холодном океане. В его состоянии это было равносильно смертному приговору.

Пришло время.

Она кое-как отвела его в крошечный, продуваемый всеми ветрами номер в единственном местном гостевом доме, больше похожем на рыбацкую хибару. Заперев дверь, она опустила его на жесткую кровать и отступила на шаг, дрожащими руками доставая из внутреннего кармана куртки Драконий Кристалл.

Он был холодным и почти невесомым. Но когда её пальцы сомкнулись вокруг него, он отозвался едва уловимым, глубоким пульсом, словно спавшее внутри сердце. Синий свет внутри него был тусклым, потускневшим после недавнего использования.

Ей было страшно. Отец показал ей основы, но она никогда не делала этого одна, тем более с такой мощной, чужеродной сущностью, как Каэлен.

Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить каждое слово, каждый жест отца. Она сжала Кристалл в ладонях, поднесла его ко лбу, чувствуя, как его холод сменяется странным, нарастающим теплом.

И начала шептать.

Слова были древними, гортанными, непривычными для её языка. Они рождались не в её разуме, а где-то в глубине памяти её крови, всплывая из самых потаённых уголков наследственности. Это был не язык драконов, а нечто более древнее — язык самой магии, язык творения и удержания.

С каждым произнесённым слогом Кристалл в её руках начинал светиться всё ярче. Сияние из холодного и тусклого становилось тёплым, живым, почти ослепительным. Оно лилось сквозь её пальцы, заливая комнату неземным, аквамариновым светом. По её коже побежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Она чувствовала, как её собственная сила, её жизненная энергия, вытягивается из неё и вливается в Кристалл, становясь его частью, катализатором.

Она открыла глаза. Комната теперь была освещена только этим пульсирующим, синим сиянием. Тени плясали на стенах, принимая причудливые, драконьи формы.

Она поднесла Кристалл к груди Каэлена.

— Антарэ… вениэ… санктум… — её голос окреп.

В тот момент, когда Кристалл коснулся его кожи, тело Каэлена выгнулось в немом крике. Из его горла вырвался хриплый, сдавленный стон. Чёрные прожилки на его теле вспыхнули в ответ ядовитым, фиолетовым светом, пытаясь противостоять целительной силе. Воздух затрещал от столкновения двух несовместимых энергий — чистой, созидающей силы Кристалла и разрушительной пустоты Тенебриса.

Вайрис чувствовала, как её собственная голова кружится, силы стремительно покидают её. Но она не отрывала Кристалл. Она впивалась в него пальцами, вливая в него всё, что у неё было, всю свою волю, всё своё желание спасти его.