Книга Вирус Aeon. Нева, страница 160 – Татьяна Кравченко

Нева прищурилась, изучая поселение в бинокль. Голос ее звучал как напильник по ржавчине:

— Цирк? Хорошо. Смотрим на главную арену.

Она бросила бинокль на сиденье, повернулась. Глаза – узкие ледяные.

— * Вариант первый: если клоуны Мары на цепи. Значит Сет – прямо к своему дому. К черту представление. Не до светских визитов.

* Вариант второй: мертвецы устроили карнавал на улицах. Тогда вы с Габриэллой остаётесь в джипе. Мы с Сетом – пешком. Тихим сапом. К его порогу.

Джина фыркнула без тени улыбки:

— Пешком? Через поселение, кишащее ходячими мясными лавками? Нева, это не план. Это – прыжок в пасть смерти с флагом «Привет, я тут!». Сет, скажи ей!

Нева отрезала резко, как ножом:

— Так надо.

Она бросила жесткий, но не осуждающий взгляд на Сета.

— Я обещала. Могилы. Его могилы. Два метра земли важнее всех наших страхов, Джин. Право на память – последнее, что у нас осталось. Или ты хочешь сказать ему: «Извини, друг, твоя мертвая семья – слишком опасно»?

Тяжелая тишина повисла в салоне. Габриэлла сжалась на заднем сиденье. Джина стиснула зубы.

— Ладно, — выдохнула Джина, сдавленно. — Черт с ним, с прагматизмом. Но если там ад кромешный…

Нева перебила с ледяной усмешкой:

— Тогда, дорогая, будешь сидеть в этой бронированной консервной банке и очень громко желать нам удачи. А еще – считать шаги. Если больше ста – начинай паниковать. Шучу.

Ее «шутка» прозвучала как скрежет металла.

— Паникуй сразу. Но сиди. И прикрывай. Увидишь что-то крупнее крысы и живее трупа – стреляй. Без предупреждений. Я не люблю, когда мою спину лижут без спроса.

Она повернулась к Джине. Улыбка была холодной и безжалостной.

— Не скучай. И запомни: если увидишь лысого – стреляй в пах. Обещай.

Сет внезапно проговорил тихо, но твердо:

— До центральной площади – три минуты. Решаем.

Нева хлопнула ладонью по приборке:

— Решили. Едем. Сначала – глянем, на цепи ли зверинец сегодня или уже разгулялась. Джина – наготове. Габриэлла – дыши. Сет… — ее взгляд скользнул по его профилю, — …веди.

Сет вдавил педаль газа. Джип рыкнул и рванул вперед. Улицы встретили их гробовой тишиной и разбросанным хламом. Пыль висела в воздухе.

— Участок полицейский слева, — бросила Нева, не отрывая глаз от окон. — Как был. Гнилью присыпало.

Они промчали мимо знакомого здания – того самого, где когда-то с Сетом добывали оружие. Следы их прошлого налета все еще виднелись на выбитых дверях.

Центральная площадь приближалась. Тишина по-прежнему не нарушалась ни криком, ни шагом. Ни живых, ни мертвых. Казалось, поселение вымерло окончательно.

— Тихо… слишком тихо, — процедила Джина, пальцы белели на руле.

Машина медленно выползла на простор площади. И картина открылась знакомая, жуткая, как кошмар наяву.

Десятки оживших. Мужчины, женщины. Истерзанные, полуразложившиеся. Но не бродящие свободно. Они были прикованы. Толстыми ржавыми цепями к столбам. Они тянулись к машине, рвали оковы, издавая хриплые, бессмысленные звуки. Живые статуи ужаса на пустой площади.

— Гони! — рявкнула Нева, ее голос как хлыст.

Сет, не раздумывая, вывернул руль. Джип рванул мимо плененного «карнавала», к узкому проходу между домами. Нева успела мельком бросить взгляд на балкон ратуши – и увидела его. Знакомый детский силуэт. Неподвижный. Наблюдающий.