Книга Вирус Aeon. Нева, страница 158 – Татьяна Кравченко

Тело мгновенно обмякло. Нева удержала его от грохота, медленно опуская на землю, в высокую, мокрую от росы траву. Она выдернула нож, быстро протерла клинок о комбинезон мертвеца. Кровь – темная, почти черная, почти не пахла. Уже не та.

Она встала, прислушиваясь. Тишина. Сверчки не запели. Значит, другие могут быть рядом. Или просто напуганы.

Шаг назад. Еще один. Она растворилась у стены сарая, как призрак. Глаза сканировали темноту, уши ловили малейший звук. Ничего. Пока.

«Роллин бы оценил,» – мелькнула горькая мысль. «Эффективно. Без шума. Как он своих жертв...»

Она встряхнула головой, отгоняя образ лысого ублюдка. Не время. На рассвете – к могилам. В поселение Сета. Затем доставить Габриэллу к семье. И тогда... тогда найти Роллина. Обещание – не пустой звук. Особенно данное самой себе.

Нева скользнула обратно на крыльцо, сливаясь с темнотой. Ночь снова сомкнулась вокруг фермы, храня свою жуткую тайну. Только легкий запах тления и темное пятно в траве у стены сарая напоминали о том, что покой здесь – лишь иллюзия.

Джина через пару часов сменила ее на крыльце.

Холодная сталь дивана въелась в спину, но Нева не чувствовала ничего. Глубокий, мертвенный сон, на который она была обречена лишь раз в несколько суток, накрыл ее черной, бездонной волной. Мир растворился. Адреналин, бдительность, ярость – все отступило перед тотальным истощением. Не слышала, как спустя три часа Сет, крадучись, сменил Джину. Даже грохот упавшей кастрюли из кухни, где Габриэлла неуклюже пыталась собрать завтрак, не пробился сквозь броню ее сна.

Солнце било в глаза. Жесткий, косой луч пробил пыльное окно и ударил прямо в лицо. Нева вздрогнула, но не проснулась – лишь глубже вжалась в жесткий матрас, отвернувшись. Потом – легкое прикосновение к плечу.

— Нева…

Рефлекс сработал быстрее мысли. Тело взорвалось движением. Она вскочила с дивана как пружина, спина прижалась к стене, а рука уже дергала пистолет из-под подушки. Затвор щелкнул, поставив патрон в патронник, ствол метнулся на источник звука – на бледное, испуганное лицо Габриэллы, стоявшей в двух шагах, зажав в руках две жестяные миски.

— Стой! Не двигайся! – голос Невы был хриплым, как наждак, глаза – дикими, невидящими, все еще погруженными в кошмарную реальность сна.

Габриэлла остолбенела, миски задрожали в ее руках.

— Всё… всё спокойно! – выдохнула она, стараясь говорить четко, медленно. – Нева, это я. Габриэлла. Утро. Мы на ферме. Все в порядке.

Нева моргнула. Дикость в глазах медленно уступала место холодной ясности. Она ощутила холодный пот на спине, дрожь в руке, сжимающей пистолет. Секунда. Другая. Ствол медленно опустился. Она глубоко вдохнула, выдохнула, с силой растирая лицо ладонью, смахивая остатки сна и адреналинового угара.

— Черт… – прошипела она, отстегивая предохранитель и убирая пистолет в кобуру на поясе поверх растянутого свитера.

— Сколько?

— Седьмой час. Рассвело, – ответила Габриэлла, все еще слегка дрожа. В ее глазах читалось понимание – она сама не так давно вынырнула из бездны ужаса.

— Я… сварила кашу. Из запасов. И кофе растворимый есть.

Нева кивнула, отводя взгляд. Стыд? Нет. Раздражение на собственную слабость. На эту проклятую потребность в сне. Она натянула плащ, резким движением поправила спутанные волосы.