Книга Вирус Aeon. Нева, страница 214 – Татьяна Кравченко

Эд, стиснув зубы, встретил четвертого. Удар ножом в шею — не сработал, оживший продолжал дёргаться, хватая его за плечи. Эд рванул сильнее, провернул лезвие, и наконец тот рухнул.

Ливия шагнула вперёд. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Мачете сверкнуло — первый удар не попал точно, но срезал половину лица твари. Она отшатнулась, и тогда Ливия рубанула снова — по шее. Голова повисла на сухожилиях, потом отлетела.

Из автобуса люди затаились, выглядывая в окна. Кто-то прижал руки к лицу, кто-то крестился, кто-то шептал молитвы. Куры в клетке затряслись, захлопали крыльями.

Балт за рулём держал автомат, ствол нацелен наружу. Он следил за боем, пальцы напряглись на курке.

Ещё трое оживших кинулись разом. Джина ударила одного, но второй почти сбил её с ног. Тварь вцепилась зубами в её рукав, и на миг показалось — всё.

Прогремел одиночный выстрел. Голова ожившего разлетелась, тело откинулось. У Балта дымился автомат.

— Ещё чуть-чуть — и она бы осталась без руки, — процедил он.

Джина, тяжело дыша, кивнула ему, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

— Спасибо…

Нева резко обернулась к автобусу и гаркнула:

— Я же сказала — без выстрелов! Выстрелы зовут гостей!

Но уже было поздно. В ночи послышался хор хрипов — издалека, но нарастающий.

Последние двое оживших метнулись вперёд. Сет одним ударом топора развалил грудную клетку одному. Ливия вместе с Эдом врезались в последнего: нож и мачете вошли почти одновременно. Тот затрясся и рухнул.

Тишина. Тяжёлое дыхание. Запах крови и гнили.

Нева оглядела поле боя, будто считая: десять. Все лежат. Но её лицо оставалось мрачным.

— Быстро по местам! — крикнула она. — В машину, живо!

Они кинулись обратно. Эд придержал Ливию, помог ей подняться по ступенькам автобуса.

Балт уже запускал двигатель, глаза его метались по обочинам.

И тут, издалека, раздался новый звук. Хриплый, многоголосый, будто сама ночь застонала.

Нева, садясь в джип, бросила последнее:

— Едем. Выстрел был — теперь они идут.

И автобус рванул с места, увозя людей прочь от места битвы, где в темноте уже собирались новые тени.

На рассвете они добрались до той самой лесной дороги — места, где когда-то свернули к бункеру впервые. Автобус, утлый и пропахший потом и страхом, замер на краю глухой просеки. Эд вышел первым, растягивая затекшие мышцы, и указал на едва заметную тропу, терявшуюся в сырой, непролазной чащобе.

— Наш путь — туда. Пешком. Автобус не пролезет, — его голос прозвучал глухо, окончательно, словно приговор.

Ливия, прежде чем двинуться за ним, обняла Неву — коротко, по-солдатски, но в этом жесте была целая вселенная невысказанного.

— Через неделю. Вантаун. Ретранслятор на частоте 145.500, — отчеканила она, глядя ей прямо в глаза.

— Помню, — был лаконичный, как выстрел, ответ Невы.

Та развернулась к Балту. Её движение было резким, точным.

— Балт! — палец с загрубевшими костяшками ткнулся ему в грудь. — Птицу проверишь — доложишь. Эту ораву — короткий, презрительный кивок на выходящих из автобуса людей, — доведёшь целыми и невредимыми. Иначе...

Она не стала договаривать. Только оскалилась в улыбке, беззубой и леденящей душу. Это было страшнее любой угрозы.

— Без вариантов, босс, — буркнул Балт, избегая её взгляда.

Внедорожник, могучий и шипастый, замер у дороги, словто сторожевой пёс, ожидая, пока последний из группы не скроется в зелёном мраке леса. Автобус закатили подальше в чащу, закидали ветками и буреломом — ещё одна ржавая рана, спрятанная на теле умирающего мира.