Книга Вирус Aeon. Нева, страница 23 – Татьяна Кравченко

— Думаете, прокатит?

— Сделай так, чтобы прокатило. Ты же не просто ассистент, Джина. Ты — глаза и уши Вероники Ларенс. И ты знаешь, на кого работаешь.

Новая короткая пауза.

— Хорошо. Сделаю, как вы сказали.

Звонок завершился.

«Чёрт бы побрал эту Веронику Ларенс.» — прошептала она.

Ева уставилась на экран погасшего телефона. Палец ещё давил на кнопку «отбой», будто хотела вернуть всё назад, переписать разговор, стереть произошедшее.

Вокруг бы день — яркий, солнечный, наполненный звуками прибоя и детского смеха. Но внутри неё будто наступила ночь.

На террасе раздался голос:

— Ева, всё хорошо? — Том стоял в проёме. За его спиной — улыбающаяся Габриэла и смеющийся Алекс с мороженым в руках.

— Да, — выдавила Ева, — просто… работа. Ничего важного.

Том кивнул, хотя взгляд его задержался чуть дольше. Он всегда чувствовал, когда она врёт. Но промолчал.

Когда он ушёл обратно в дом, Ева закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

«Без вскрытия. Я разрешаю.»

Она повторила про себя эти слова, словно ядовитую мантру.

Как будто это была не она. Не доктор Ева Беннет, врач, клявшаяся не вредить. Не мать. Не бабушка.

А теперь — она уже давала приказы о сокрытии тел. Срывала с мёртвых правду. Всё ради одного: чтобы не разрушить хрупкий порядок, созданный Вероникой. Или — ради своей безопасности?

Она не знала ответа. Только чувствовала: точка невозврата пройдена.

Слишком поздно останавливаться. Но ещё не поздно вытащить кого-то. Себя? Пациентов? Мир?

Прошло несколько дней. Ни сообщений, ни звонков. Ева пыталась наслаждаться отпуском, но каждая минута тянулась, как петля на шее.

Она проверяла телефон чаще, чем дышала. И когда он, наконец, зазвонил, руки её задрожали, а сердце ухнуло в пятки.

— Алло… — голос сорвался.

— Здравствуйте, доктор Беннетт… — тихо, почти шёпотом сказала Джина. — Ещё двое…

— Умерли, — договорила за неё Ева. — Чёрт…

Она сжала переносицу, чувствуя, как к вискам приливает жар, а по спине ползёт холод.

— В морг, — выдохнула она. — Придумай что-нибудь. Скажи родным… скажи, что это вирус. Неизвестная инфекция. Скажи, что выдадим прах. Или… не выдадим тело. Безопасность, расследование.

Пусть решают — либо прах, либо расследование.

Джина молчала на том конце. Только дыхание.

— Джина… — голос Евы стал тише. — Пожалуйста. Справься.

— Доктор Беннетт… может, вы вернётесь?

Долгая пауза.

Сквозь окно доносился смех племянника. Лопнул мыльный пузырь — будто вся реальность лопнула вместе с ним.

— Закончу дела… и вернусь, — сказала Ева.

И отключила звонок, не дожидаясь ответа.

Теперь она знала — всё пошло не так.

И отпуск закончился раньше, чем она успела распаковать чемодан.

Ева сжала телефон в руке и набрала номер. Тот самый, с которого Вероника Ларенс звонила ей в последний раз.

«Абонент недоступен» — как удар в живот.

Она стиснула зубы и зашагала по комнате туда-сюда, словно могла вытоптать тревогу с ковра. Сердце стучало, как перед диагнозом. На экране телевизора шла передача новостей — она машинально взглянула.

«Вспышка неизвестного вируса в небольшом курортном городке. Первые жертвы…»

Ева замерла, глядя, как диктор с серьёзным лицом говорит о лихорадке, судорогах и госпитализации.

— Господи, — прошептала она и резко вновь набрала номер Вероники.