Книга Вирус Aeon. Нева, страница 247 – Татьяна Кравченко

Брайан, откинувшись на сиденье, смотрел прямо перед собой. Его пальцы инстинктивно сжимались, ища привычную тяжесть биты, но нашли лишь пустоту. Он оставил ее там, в аду, вместе с грохотом и вспышками.

Нева, не сводя глаз с разбитой дороги, одним точным движением руки расстегнула ножны на своем поясе. Она не глядя протянула ему свой боевой нож — тот самый, с узким, отточенным клинком и рукоятью, пропитанной потом и кровью.

— Держи. Взаймы. Пока не найдёшь себе новую дубину, — ее голос был хриплым, но твердым.

Брайан молча взял тяжелый, холодный клинок. Он лежал в его руке непривычно, но уверенно. Это был не кусок металла, а настоящее оружие. Знак доверия. Он кивнул, словно приняв некий договор.

— Держись левее, — его голос прозвучал тихо, но четко. Он привстал, всматриваясь в мелькающие переулки. — Через два квартала будет разрушенная заправка. За ней — поворот на кольцевую. Там меньше... их обычно.

Нева лишь кивнула, резко вывернув руль, следуя его указаниям. Городские джунгли требовали проводника.

— Джина там, в бардачке, — она мотнула головой, — карта. Достань.

Джина открыла ящик. Среди обрывков бумаг, патронов и всякого хлама она нашла сложенную, потрепанную карту области. Она передала её Брайану и он развернул ее на коленях. Его голова склонилась над бумажным полотном, испещренным линиями дорог и пометками.

— Вот, — Брайан ткнул пальцем в точку где-то на окраине. — Мы здесь. А нам нужно... сюда. — Он провел линию к трассе, уходящей на юг.

Они следили за каждым поворотом, сверяясь с картой и с реальностью за стеклом. Джина короткими, лаконичными фразами помогала Неве ориентироваться: «Следующий направо», «Прямо до конца», «Объезд, там завал».

И вдруг — мелькание домов стало редеть. Серые бетонные коробки сменились редкими, полуразрушенными коттеджами, а затем и вовсе уступили место бескрайним, заросшим бурьяном полям. Давление, сжимавшее грудь, стало ослабевать. Воздух в салоне, казалось, стал чуть менее спертым.

Они вырвались. Город остался позади, темным, дымящимся пятном на карте их памяти.

И в этот самый момент первый луч восходящего солнца, яркий и почти нестерпимо чистый, брызнул из-за линии горизонта. Он ударил в лобовое стекло, золотя края кровавых разводов и пыли, слепил глаза, заставляя щуриться. Вслед за ним хлынул поток света, разливаясь по степи, окрашивая мир в теплые, живые тона. Рассвет. Новый день.

В салоне воцарилась тишина, но теперь она была иной — не гнетущей, а умиротворенной, полной немого, общего облегчения. Даже Лина перестала плакать, уставившись на оранжевый шар, поднимающийся в небе.

Брайан медленно переложил нож в другую руку и положил ладонь на теплое, освещенное солнцем стекло. Он смотрел на дорогу, уходящую вдаль, в неизвестность, которая уже не казалась такой ужасной.

Нева, не отрывая глаз от асфальта, позволила себе чуть расслабить хватку на руле. Они сделали это. Они выбрались. И теперь они ехали навстречу свету.

Проехав на безопасное расстояние от города и убедившись, что место чистое, Нева съехала на обочину и заглушила двигатель. Наступившая тишина оглушила, нарушаемая лишь потрескивающим остывающим мотором и тяжелым дыханием пассажиров.

Николас, бледный, прижимал к себе Лину. Девочка не плакала, но ее огромные глаза были полны немого ужаса, а пальцы впились в дедову кофту. Брайан, напротив, словно оттаял после оцепенения. Его глаза лихорадочно бегали по окрестностям, исследуя каждую деталь нового мира, и он засыпал взрослых вопросами: «А куда мы теперь? А что это за башня? А надолго ли хватит бензина?»