Книга Вирус Aeon. Нева, страница 257 – Татьяна Кравченко

Ее взгляд упал на небольшую деревянную рамку, стоявшую на полке. На фотографии они с Ником вдвоем, он улыбался — ее муж, его лицо было беззаботным, каким она уже почти не помнила. Нева взяла рамку в руки, провела пальцем по пыльной стеклянной поверхности.

— Ник... — ее голос прозвучал хрипо, сдавленно, нарушая тишину. — Там ад. Ты даже не представляешь... — Она замолчала, сжимая рамку. — Как теперь сохранить то, что у нас есть? Не разбудили ли мы что-то, вырвавшись оттуда? Мы... мы даже не представляли масштаб катастрофы. Думали, отгородились стеной и выживем. А там... целые города мертвецов. Целые армии.

Она поставила рамку на место и снова налила виски, на этот раз не спеша, глядя на золотистую жидкость. Потом потянулась к пачке сигарет, лежавшей на столе, и, достав одну, привычным движением закурила. Дым смешался с терпким ароматом виски, создавая горьковатый, но удивительно умиротворяющий коктейль. Она глубоко затянулась, наблюдая, как кольца дыма медленно растворяются в тихом воздухе комнаты.

Спустя примерно полчаса в дверь постучали. Легко, но настойчиво. Нева не ответила, но дверь открылась, и в проеме возник силуэт Габриэлы. В ее руках дымилась тарелка.

— Принесла тебе поесть, — тихо сказала она, переступая порог. — Рагу из кролика, и овощи с фермы.

Она поставила тарелку на стол рядом с Невой, ее взгляд скользнул по бутылке и стакану, но ничего не сказал. Она все понимала.

— Спасибо, — глухо произнесла Нева, даже не глядя на еду.

— Новенькие... устроились. Ребята уплетают за обе щеки. Старик... старик все молчит, в окно смотрит, — тихо доложила Габриэла, давая Неве понять, что все под контролем, не требуя от нее сейчас никаких действий.

Нева кивнула, наконец оторвав взгляд от пустоты и глядя на пар, поднимающийся от тарелки.

— Хорошо. Спасибо, Габи.

Габриэла понимающе кивнула и, не мешая ей больше, так же тихо вышла, закрыв за собой дверь. Нева осталась одна. Снова. С бутылкой, с едой, которую она не могла заставить себя съесть, и с фотографией человека, которого больше не было. И с тяжестью ответственности за тех, кто остался. Она потянулась за виски, но рука вдруг дрогнула и опустилась. Вместо этого она медленно потянула к себе тарелку. Нужно было есть. Нужно было сохранять силы. Завтра снова будет день. И нужно будет принимать решения. Снова.

В тот вечер, глядя на чистых, накормленных и переодетых в простую, но целую одежду Николоса, Брайана и Лину, каждый из обитателей Пальмонта понимал одну простую вещь. Если бы не стальной характер, железная воля и безжалостная решимость их лидера, они бы не отстроили этот город. Они бы, как и эти трое, прятались по подвалам, боялись каждого шороха и медленно угасали, превращаясь в добычу для того хаоса, что царил снаружи. Они были живы не благодаря удаче. Они были живы благодаря Неве. И этот хрупкий, но прочный мир за стенами был тому доказательством.

Утром Неву разбудил не привычный скрип половиц или тревожный крик, а чистый, звонкий детский смех. Он пробивался сквозь стены, такой беззаботный и живой, что на мгновение ей показалось, будто все, что было вчера, — просто дурной сон. Она с трудом поднялась с кровати, натянула привычные потертые штаны и черную футболку, и вышла на крыльцо, щурясь от непривычно яркого солнечного света.