Книга Вирус Aeon. Нева, страница 348 – Татьяна Кравченко

Она не ждала ответа. Это был приказ. Приказ, который мог стоить жизни тем, кто его ослушается.

Потом ее пальцы сами потянулись переключить канал на частоту Тома. Ей нужно было не отдавать приказы. Ей нужно было просто услышать его голос. Услышать, что он жив. Что хоть одна часть ее старого мира, мира до сегодняшнего ада, еще держится.

— Том, прием. Как у тебя? — ее собственный голос прозвучал чуть хрипло, выдавая напряжение.

Помехи, и затем — его спокойный, уверенный бас, самый желанный звук на свете:

— Я на месте, Нева. Все под контролем. С вышки видно... основная волна прошла. Ушла вглубь города. Но из леса... из леса еще бредут одинокие. Потеряшки. Мы их не пропускаем. Стреляем. Пока справляемся.

Нева закрыла глаза на долю секунды, слушая его. Он жив. Ферма цела. Это был якорь. Крошечный огонек в кромешной тьме.

— Держись, Том, — сказала она, и в ее голосе впервые за много часов прозвучала не команда, а просьба. — Скоро будем.

— Не торопись. Делай, что должна. Я никуда не денусь.

Последующие часы слились в одно кровавое, монотонное пятно. Они двигались по улицам Пальмонта, выписывая зигзаги смерти.

«Хамви» превратился в мобильный карающий кулак. Они не спешили. Скорость была их врагом. Врагом была паника. Их тактика была проста и ужасна: привлечь внимание, собрать на себя рассредоточенные группы оживших и уничтожить их концентрированным огнем или весом бронированной машины.

Они ехали по главной улице, где когда-то играли дети. Теперь здесь, под сломанными фонарями, бродили тени прошлого. Кайл, его лицо застыло в каменной маске профессионала, работал у пулемета с пугающей эффективностью. Короткие, точные очереди. Экономя патроны. Целясь в головы. Он не был мясником, он был хирургом, проводящим операцию по иссечению мертвой ткани.

Нева вела машину с ледяным спокойствием. Она сносила ограждения, загоняла стаи оживших в тупики между домами, где Кайл мог расстрелять их, как в тире. Она давила их десятками, чувствуя, как под колесами хрустят кости, а машина слегка подпрыгивала на кочках из человеческих тел. Ее руки не дрожали. Внутри была лишь пустота и холодная, всепоглощающая ярость. Каждое существо, размазанное по асфальту, каждый снесенный череп — это была месть за Рона. За его последний, полный ужаса взгляд.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона. Багровые, как кровь на асфальте. Грохот боя в городе стих, сменяясь звенящей, настороженной тишиной. Она посмотрела на Кайла. Он спустился в салон, чтобы перевести дух и попить воды. Его лицо было покрыто каплями чужой крови. Он вытер губы тыльной стороной руки, оставив грязную полосу.

— Основная волна позади, — сказала она ему. — Теперь зачистка. Одиночки и мелкие группы. Самое нудное.

Кайл кивнул, вытирая лицо рукавом.

— Видел. С пулемета проще. Как на учениях. Жаль, что патроны не бесконечные.

Она взяла рацию, нажала кнопку общего канала, и ее голос, разнесся по притихшим улицам.

— Всем группам, всем выжившим, прием. Основную массу зачистили. Остались мелкие группы и одиночки. Осторожно, не теряйте бдительность. Все, кто может, собираемся в особняке. Повторяю: все в особняк.

Она переключила канал с привычной скоростью.

— Рита, Габриэлла, срочно. Горячий ужин на всех. Максимальными порциями.