Книга Вирус Aeon. Нева, страница 38 – Татьяна Кравченко

— Они уже здесь! Надо уходить!

— Я не могу… Габриэла пропала! Её нет!

— Что?! — Ева вбежала внутрь. В палатке было темно, только тяжёлое дыхание и храп ребёнка.

Она включила фонарик — Алекс спал, утомлённый событиями и дорогой. На полу, рядом с ним, лежала записка.

— Том! Она выбежала!

Ева передала ему листок и посветила фонариком.

На листке было написано торопливым почерком:

«Я поехала к родителям. Они безоружны, старые… они не справятся. Я не могу ждать. Я должна найти их. Я тебя люблю, Том. Позаботься об Алексе. Отвези его в безопасное место.»

Том замер. Держал записку в дрожащих руках, что-то шептал одними губами.

— Она ушла, Том, — сказала Ева, тихо, но твёрдо. — Нам надо уходить.

— Я не могу! Я должен её найти!

— Ты понимаешь, что говоришь?! Я останусь одна с ребёнком в этом аду! Я не смогу защитить нас обоих!

Она схватила его за плечи.

— Ты должен выбрать. Или мы спасаем Алекса и потом ищем Габриэлу. Или все погибнем.

Том колебался.

— Она справится, у неё есть оружие. Она найдёт родителей. Мы должны сначала отвезти Алекса в безопасное место.

Он кивнул, как будто заставляя себя.

В этот момент из темноты сбоку с нечеловеческим рыком выскочил мертвец и бросился на Тома.

Ева среагировала быстрее — ударила ножом прямо в висок. Лезвие вошло с влажным хрустом. Тело упало.

— Всё, времени нет! Бери сына — и к машине! — скомандовала она.

Том схватил сына, Ева шла впереди с ножом наготове.

На пути к выходу им пришлось пробиваться сквозь толпу: мертвецы уже пожирали лежащих, а выжившие кричали, плакали, дрались.

Один из оживших выскочил из-за палатки — Ева вонзила нож ему под подбородок, до упора. Том выстрелил в другого — тот упал. Выстрелы гремели повсюду, лагерь рушился.

Они добежали до ворот, прорвались мимо охваченных ужасом людей — кто-то хватал их за одежду, умолял помочь, кто-то падал на колени. Ева не останавливалась. Том обернулся один раз, потом сжал сына крепче.

Их машина стояла в нескольких метрах.

— Давай! — крикнула Ева, и они рванули к ней, оставляя за спиной лагерь, в котором умирала человеческая надежда.

Они добежали до машины, резко распахнули двери, Ева с Алексом заскочила на заднее место. Том вставил ключ, повернул — мотор с рывком завёлся. Фары вспыхнули.

И тут же — застыл.

Прямо перед машиной стоял военный.

Он был мёртв.

Оживший.

Лицо серое, изуродованное. Униформа разорвана, кровь запеклась пятнами на груди и рукавах. На плече болтался автомат. Он медленно повернул голову на свет и сделал шаг вперёд, протянув руки к капоту.

— Том, выключи фары! — резко прошипела Ева.

Том щёлкнул выключателем. Машину вновь окутала темнота.

— Может, уйдёт… — пробормотал он.

Но мертвец не уходил. Он навалился на капот, скрёб по стеклу, его гнилые пальцы оставляли разводы. Зловонный хрип пробивался сквозь капот.

— У него автомат, — прошептала Ева, глядя на силуэт. — Если мы его возьмём…

Она всё ещё держала в руках нож — тот самый, что дал ей Тони.

— Подожди.

Том хотел что-то сказать, но она уже открывала дверь.

Двигаясь бесшумно, как тень, она обошла машину сзади. Её дыхание было ровным, движения чёткими. Она подкралась к ожившему сзади, подняла руку и со всей силой воткнула нож в основание черепа. Тело дёрнулось, затихло. Она перехватила ремень с автоматом, аккуратно стянула с плеча мертвеца оружие и вернулась в машину.