Книга Вирус Aeon. Нева, страница 40 – Татьяна Кравченко

Он сжал губы, не ответил, только кивнул. Ева проверила пистолет, нож, фонарь — и пошла к корпусу. Современный фасад, стеклянная дверь, открыта. Внутри — пусто. Ни шагов, ни голосов.

Фонарь в её руке дрожал. Она старалась светить короткими вспышками, но в полной тьме даже они казались оглушающими. Ни одного голоса. Ни шагов. Только тихий, едва слышный хруст — будто что-то царапало металл. Потом всё стихло снова.

И тогда она услышала — влажное чавканье воды.

Это был бассейн. Она подошла ближе, посветила фонариком — и отшатнулась с тихим вдохом.

В воде бродили мертвецы. Несколько тел. Они двигались, будто пытались выйти, но вода сдерживала их, путала.

Шорох за спиной. Резкий. Живой. Она обернулась, направила фонарик — и увидела мертвеца. Он уже шёл прямо на неё.

Свет фонаря выдал её.

Удар ножом. Без звука. Он повалился.

Но на этот звук, на свет, из-за углов начали выходить ещё.

Сначала двое, потом ещё один, замедленные, покачивающиеся, с обрывками одежды и искажёнными лицами. Ева заметила слева барную стойку, где когда-то готовили коктейли. Рванулась туда, присела за ней, затаилась.

Стук. Протяжные шаги. Скрежет ногтей по дереву.

Они подходили. Протягивали руки. Ощупывали стойку. Вели носами. Они чувствовали, что кто-то рядом.

Сердце колотилось так, что, казалось, его могут услышать. Её дыхание сбилось, но паники уже не было. Только холодная ясность. Глаза, привыкшие к темноте, уже различали силуэты. Ева вытянула нож.

Первый мертвец наклонился слишком близко — и она ударила.

Тот повалился на пол, изогнувшись в судорогах.

Следующий шагнул почти туда же — и снова удар.

Второй.

Третий. Тоже нож в голову.

Стук тела об пол. Она поняла: база мертва.

Ева сидела на коленях, дышала резко, часто. Руки дрожали. Лицо было мокрым от пота.

Но в голове уже не было ужаса. Только пустота.

Чувства уходили.

Сострадание.

Надежда.

Даже страх.

Осталось только одно — делать, что нужно. Пока ты жива.

Ева стояла за барной стойкой, дыша поверхностно. Фонарь выключен. Перед ней лежали четверо мёртвых. Все с пробитыми черепами. Кровь впиталась в деревянный пол.

Она снова выглянула к бассейну — в воде плавали тела. Пятеро. С трудом двигались, будто и сами не понимали, почему не тонут. Один застрял у бортика, другой беспомощно крутился у середины.

Пятеро в воде. Четверо здесь. Девять.

Она вернулась к машине, обошла кругом, присела на корточки у водительской двери. Том смотрел на неё изнутри, напряжённый, сжимая руль.

— Сколько их было? — прошептала Ева, не сводя взгляда с мёртвых у бассейна.

— Вроде десять, — ответил Том, сжав плечи. — С хозяином базы — одиннадцать.

— Значит... — она прищурилась, оглядываясь, — двое ещё где-то бродят.

Том нахмурился.

— То есть... Ева? Они мертвы?

Она качнула головой, больше себе, чем ему. Губы шевелились, голос едва слышен:

— Мы опоздали.

— Как "опоздали"? — голос Тома сорвался. — И Арон тоже?

Ева не ответила сразу. Она смотрела в сторону, куда вела тропа, за которой терялись силуэты деревьев, словно что-то высматривала в темноте. Затем прошептала — глухо, устало:

— Или наоборот… хорошо, что опоздали. Нас не было, когда всё началось. Не застали... это.

— Что началось, Ева? — в голосе Тома была тревога и злость.

Она покачала головой:

— Не знаю. Но если двое и уцелели — они уже далеко. Они слышали крики, выстрелы. Ушли. Или не успели…