Книга Вирус Aeon. Нева, страница 42 – Татьяна Кравченко

Пятеро мертвецов всё ещё бродили в бассейне, неуклюже шлёпая по воде. Лезть туда было самоубийством — они были медлительны, но не настолько, чтобы дать ей уйти целой, если поскользнётся.

Ева решила оставить их там. Возможно, позже придумает, как их обезвредить.

Вернувшись на кухню главного корпуса, она открыла холодильник — и замерла.

Он был забит продуктами. Свежими. Как будто кто-то только недавно заехал. Пакеты молока, яйца, овощи, сыр, упаковки соусов, банки консервов.

На плите она поджарила яичницу, нарезала овощи, поставила вариться овсянку для Алекса, заварила кофе, поставила на стол печенье. В кухне запахло, как дома — утром, до всего этого.

Потом вернулась в домик, разбудила Тома и Алекса.

— Подъём, у нас почти воскресный завтрак, — сказала она, слабо улыбнувшись.

Том расправил плечи, посмотрел на неё сонными глазами. Алекс потянулся, буркнул что-то неразборчивое и уткнулся ей в плечо.

За столом ели молча, наслаждаясь почти мирным моментом.

— Я обошла всю базу, — сказала Ева. — Только хозяин… В его домике. Остальных не нашла. Но, Том…

— Что?

Она посмотрела на него пристально, потом — на Алекса, который с аппетитом ел кашу.

— Нам надо учиться жить по-другому. Учиться быстро убивать. Хладнокровно.

— Ева…

— Слушай, я понимаю, это тяжело. Я тоже… — она замолчала, собираясь с мыслями. — Они были люди. Как и мы. Врачи. Продавцы. Родители. Друзья. Дети… Но теперь это не они. Теперь — это существа, которые хотят нас убить. Если будешь думать о том, кем они были, — умрёшь.

Том отвёл взгляд. Молчал. Но не возражал.

После еды он пошёл осмотреть тела у бассейна и у бара.

— Арона среди них точно нет.

В глазах Тома мелькнула искра надежды.

— Значит… может, он убежал. Или спрятался где-то.

Ева ничего не ответила. Только взглянула в окно, где по-прежнему бродили пятеро в бассейне, медленно, бессмысленно…

Как и весь этот мир.

Ева взяла телефон, попробовала набрать Ника — но, как и ожидала, связи не было. В этих горах сигнал не ловил, да и вышки, скорее всего, уже не работали.

Они сидели с Томом на старой деревянной качели у главного домика. Алекс играл в песочнице рядом лопаткой. Тишина, прерываемая только редким щебетом птиц, навевала иллюзию покоя. Перед ними простиралась долина — просторная, зелёная, с тонкой лентой дороги, исчезающей в тумане. Красота. Безмолвная и равнодушная.

— Здесь идеально… для нового мира, — сказала Ева, глядя вдаль. — Высоко, закрыто, забор, солнечные панели дают свет. Воду можно из ручья подвести.

Она помолчала.

— Только вот с едой будет туго. Тут, наверху, едва ли что-то вырастет. Холодно. Камни, склоны…

— Ага, — тихо отозвался Том, не отрывая взгляда от горизонта.

— Вернёмся в Пальмонт. Проверим, что там. Если всё плохо — вернёмся сюда. А потом будем думать, как выживать дальше, — сказала Ева, сама себе подтверждая план.

Том не ответил. Только за её спиной вдруг раздался приглушённый всхлип. Ева повернулась.

Он сидел, опустив голову, и по щекам текли слёзы. Настоящие, простые, беззвучные.

— Том… — она положила руку ему на плечо. — Ты чего?

Он едва выдавил сквозь стиснутые губы:

— Что с Габриэлой? Где она? Жива ли ещё?.. — и голос его дрогнул.

Ева не сказала ни слова, просто прижала его к себе, обняла крепко, по-настоящему, как умеют только те, кто уже пережил нечто необратимое.