Книга Вирус Aeon. Нева, страница 62 – Татьяна Кравченко

— Иди рядом за нами, ясно? — сказала она мальчику, её тон был строгим, но не жестоким.

Вместе с Сетом они вытащили Тома из джипа. Его тело было тяжёлым, безвольным, но дыхание оставалось ровным. Они затащили его в дом, уложив на потёртый диван в гостиной, пахнущей сыростью и старым деревом.

Ева склонилась над Томом, ощупывая его распухшую ногу. Кожа была горячей, стопа неестественно вывернута.

— Вывих. Надо вправить, — сказала она, её голос был деловым, но в нём чувствовалась забота. — Хорошо, что он без сознания.

Сет, стоя рядом, спросил.

— Ты умеешь?

Ева бросила на него взгляд, полный презрения.

— Я врач, Сет. Дёрну ногу — он заорёт, но жить будет. Держи его.

Она крепко взяла стопу Тома, и одним резким движением вправила сустав. Том дёрнулся, издав хриплый крик, но в сознание не пришёл. Ева проверила его пульс — стабильный.

— Выживет, — буркнула она, вытирая руки.

Сет нервно провёл рукой по лицу, не отрывая взгляда от бледного лица Тома.

— Он… выкарабкается? Выглядит хуже некуда.

Ева прижала ладонь к шее брата, проверяя пульс. Губы её сжались в тонкую полоску, но в глазах мелькнуло облегчение.

— Он мой брат. Не посмеет сдохнуть.

Резким движением она указала на дверь.

— Аптечка в машине, принеси. И загони машины в сарай — чтобы с дороги не маячили.

Сет мотнул головой, бросая тревожный взгляд на темнеющее за окном небо.

— Ночь на носу.

Ева впилась пальцами в подлокотник кресла.

— Мы ночуем здесь.

Она метнула в него взгляд, от которого по спине пробежали мурашки.

— Шевелись.

Сет принёс аптечку, и Ева наложила на ногу Тома тугую повязку, используя бинты и шину из старой доски, найденной в доме. Она вколола ему обезболивающее. Алекс сидел рядом, прижавшись к её ноге, и Ева, не глядя, погладила его по голове.

Она направилась к кухне. Дом пах сыростью и старым деревом, но в нём сохранились следы уюта: выцветшие занавески, потёртый деревянный стол, старый газовый баллон у плиты. Она открыла холодильник, ожидая найти лишь гниль, но, к её удивлению, там лежали остатки продуктов: яйца, овощи, немного сливочного масла, какие-то консервы и банка маринованных огурцов.

— Эпидемия только началась, — пробормотала она, обращаясь к Сету, который проверял окна на прочность. — Остатки старого мира ещё держатся. Но скоро еда кончится, и люди начнут дохнуть не от вируса, а от голода.

Она двинулась к кладовой, примыкавшей к кухне. Дверь скрипнула, открывая полки, заваленные консервами: тушёнка, фасоль, кукуруза, несколько банок томатной пасты. Там же нашлись мешок картошки, наполовину проросший, и пачка макарон. Ева хмыкнула.

— Старики запасались, как на войну. Отлично. Она выбрала банку тушёнки, пару картофелин и макароны, решив приготовить что-то простое, но сытное. На плите она разогрела сковороду, бросив туда кусок масла, и начала жарить нарезанную картошку. Аромат еды, непривычно живой в этом мёртвом мире, заполнил кухню. В кастрюле закипела вода для макарон, а Ева, не теряя времени, нарезала огурцы, чтобы добавить хоть какой-то свежести.

Кухня встречала непривычным запахом — жареной еды. Тёплый, жирный, почти нормальный. Почти как — до.

Сет вошёл, втянул воздух, морщась — то ли от удивления, то ли от недоверия.

— Чёрт, Ева… Пахнет, как в ресторане. Где ты это достала?