Книга Вирус Aeon. Нева, страница 63 – Татьяна Кравченко

Ева не обернулась. Помешивала картошку на сковородке.

— В холодильнике и кладовой. — Тон её был ровный, холодный. — Пока мир не сгнил окончательно — еда есть. Но это ненадолго. Скоро будем жрать крыс.

Сет уселся на край стола, глядя, как масло шипит под корочкой.

— Ты всегда такая оптимистка? Может, хоть раз скажешь, что всё будет норм?

Ева усмехнулась — коротко, без тени веселья. Взгляд скользнул по столу, как лезвие.

— Норм? — переспросила она. — Норм — это когда ты мёртв и не трындишь. Помоги накрыть стол…

Сет, кряхтя, поднялся.

— Понял. Крысы — потом. Сегодня — картошка.

Он достал из шкафа четыре тарелки — одну поменьше для Алекса — и расставил их на столе. Ева закончила готовку, выложив макароны с тушёнкой на блюдо, а огурцы — в миску.

Пока ужин готовился, Том на диване начал шевелиться. Его веки дрогнули, и он издал слабый стон, хватаясь за ногу. Ева, услышав звук, метнулась к нему, оставив сковороду на плите.

— Том, чёрт возьми, слава богу, — сказала она, её голос был резким, но в нём сквозило облегчение. Она проверила его лоб — жара не было. Алекс, сидевший рядом, потянулся к отцу, но Ева остановила его.

— Сиди, малой. Дай ему очухаться.

Том открыл глаза, его взгляд был мутным, но осмысленным.

— Ева… Алекс…— — прохрипел он, пытаясь сесть.

Ева придержала его.

— Лежи. Нога вправлена, но пока бегать нельзя.

Том моргнул, пытаясь вспомнить.

— Я… помню мертвецов. Они окружали со всех сторон, шли к нам. Я рванул к ферме. Больше… ничего.

Ева и Сет переглянулись.

— Но правильно сделал. Мы выбрались. Убили двух копов-мертвецов, взяли оружие, рации, бронежилеты. Машину их тоже. Нашли тебя здесь, с двумя ожившими стариками у джипа. Они чуть стёкла не выцарапали.

Сет добавил, кивая.

— Ева их уложила, как мясник. Я даже не успел топор поднять.

Том слабо улыбнулся, глядя на сына.

— Алекс… он в порядке?

Ева кивнула, подтолкнув мальчика к отцу.

— Живой. И ты держись, братишка. Я не для того тебя тащила, чтобы ты сдох.

— Я думал, вы не выберетесь… — Голос слабый, как шорох бумаги. — Спасибо, Ева. И тебе, Сет.

Ева хмыкнула и вернулась к сковородке.

— Спасибо потом скажешь, когда нога заживёт. — Она бросила взгляд через плечо. — А пока — пошлите есть. Сет, помоги ему дотащиться до стола.

Сет подошёл, подхватывая Тома под плечи.

— Чёрт, Том… Ты тяжёлый, как совесть. Не упади, пока я тебя тащу.

Том криво усмехнулся, морщась от боли.

— Постараюсь. Пахнет… — он огляделся, словно забывшись на мгновение, — как дома.

Тишина повисла на пару секунд.

Слово — дом— тронуло всех — как что-то далёкое, выцветшее… и почти невозможное.

Ева молча поставила на стол сковородку. Жареная картошка. Горячая. Настоящая.

Пока жива — будет и еда. А остальное… потом.

Дом, несмотря на ветхость, казался уютным в свете старой керосиновой лампы, найденной в кладовой. Треск дров в камине, который Сет разжёг, создавал иллюзию безопасности — редкую в этом аду.

Ева села последней, держа пистолет на поясе, её взгляд то и дело скользил к окнам.

Все ели молча, только Алекс тихо жевал, глядя на отца. Еда была простой, но горячей, и это было лучше, чем консервы на холодном ветру.

Ева, доев свою порцию, откинулась на стуле, её лицо было суровым, но спокойным.

«— С утра грузим всё полезное во вторую машину», — сказала она, глядя на группу. — Еду, инструменты, одеяла, что найдём. Поедем на двух: джип и седан. Скоро начнётся мародёрство. Магазины разграбят, и люди будут рыскать по фермам, как крысы. Мы должны быть быстрее.