Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 115 – Татьяна Кравченко

Два дня дорога была к ним благосклонна. Машина ревела и гудела на пустынных шоссе, проносясь мимо заброшенных бензоколонок, опустевших домов и полей, где давно уже не работали трактора. Иногда впереди на трассе появлялись ожившие: небольшие группы в разорванной одежде, с выжженными солнцем лицами. Они медленно брели навстречу, как странные обугленные пугала. Но теперь с ними было проще.

Мия и София уже действовали хладнокровно — быстро и решительно. Без дрожащих рук, без лишних вопросов. Мия взмахивала битой, София работала ножом. Всё чётко, молча, будто в хорошо отработанном ритуале.

Эд шутил:

— Скоро вам можно будет открывать курсы "самооборона в мире после конца света".

Они смеялись, но в каждом смехе сквозила усталость. Первую ночь они не нашли укрытия. Открытые поля, редкие перелески и ни одной приличной постройки. Только дорога и чёрное, беззвёздное небо над головой. Ехать дальше было опасно: свет фар тянулся за ними длинной призрачной лентой, привлекая всё, что бродило во тьме.

Они остановились прямо на обочине, натянули покрывала на окна и устроились в машине. Места едва хватало: кто-то спал сидя, кто-то — полулёжа, упираясь коленями в соседей. Оскар ворчал, Мия пихалась локтями, София, полусонная, уткнулась в плечо Питера. Но, несмотря на тесноту, это было безопасно. Их маленький, натруженный дом на колёсах стал настоящей крепостью. Ливия сидела у окна, прислушиваясь к каждому шороху.

Утром они снова тронулись в путь, умывшись холодной водой из канистры и глотнув по паре глотков консервированного кофе.

На вторую ночь удача наконец улыбнулась. На обочине старой федеральной трассы им попалось поселение: не больше пятнадцати домов, облупленных и растрескавшихся, будто игрушечные макеты, брошенные в спешке.

И главное — у дороги стояло здание с вывеской, ещё уцелевшей под ветрами:"БАР 'Старый Мерлин'". Сначала они замерли, глядя на него.

— Настоящий бар, — с благоговейным шёпотом произнёс Эд. — Как в кино...

Ожившие были — несколько, лениво бродивших между домами, но они справились быстро и без паники. Оскар своей кувалдой добил двоих на подходе. София метнулась вперёд и метким ударом ножа сшибла третьего. Мия размозжила голову последнему битой.

Через пятнадцать минут бар был их.

Внутри пахло сыростью, плесенью и чем-то давно прокисшим, но обстановка всё ещё держалась: покосившиеся стулья, длинная стойка, зеркала за ней. Старые фотографии на стенах.

— Как будто время здесь остановилось, — сказал Питер, оглядываясь.

В подсобке они нашли несколько запечатанных бутылок вина и какую-то старую пачку арахиса. Эд, радостно вскрикнув, вытащил откуда-то из-под стойки ещё бутылку виски, уже наполовину пустую.

— Праздник! — объявил он.

Ливия улыбнулась впервые за долгое время. Они открыли вино и разлили его в потрескавшиеся стаканы. Смех, лёгкий и почти забытый, зазвучал в баре. Мия залезла на стойку и, смеясь, попробовала изобразить официантку:

— Что закажете, господа? Вино "апокалипсис" 2025 года или воду с привкусом ржавчины?

— Мне — двойную порцию вина! — крикнула Джулия, поднимая кружку.

София заиграла на старом, расстроенном пианино в углу зала — ноты звучали фальшиво, но тепло. На один короткий вечер страх ушёл. Они смеялись. Пели. Чокались стаканами. Они были живыми. Ливия сидела у стены, наблюдая за своими — Оскаром, Мией, Софией, Джулией, Питером, Эдом. Их семьёй. И думала: