Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 116 – Татьяна Кравченко

"Пусть это всего лишь одна ночь. Пусть мир снаружи рухнул. Здесь и сейчас — мы победили."

***

Утро встретило их солнечным светом, впервые за последние несколько дней, солнечные лучи стелились по земле, заползая в разбитые окна бара. Ливия сидела, прислонившись к стене, укутавшись в куртку, и какое-то время просто смотрела, как в свете рассвета по залу медленно ползут тени. Тишина стояла необычная — мягкая, спокойная. По полу в беспорядке валялись пустые бутылки, потрескавшиеся кружки, куртки и спальники. На стойке спал Оскар, уткнувшись лбом в скрещённые руки. Мия и Джулия устроились на старом диване, обняв друг друга в полудетском сне. Питер, слегка постанывая, сидел на полу, подпирая спиной стойку, и, кажется, пытался вспомнить, сколько вчера выпил. Возле него София свернулась клубочком, укрывшись пальто. Ливия усмехнулась про себя. Несмотря на запах затхлого алкоголя, несмотря на головную боль и пересохшее горло — здесь было хорошо. Она осторожно поднялась на ноги и, крадучись, подошла к двери. Снаружи было пусто. Только мутный туман и редкие силуэты обгоревших деревьев.

— Уф… — раздалось позади. — Кто-нибудь… убейте меня…

Это простонал Оскар, медленно поднимая голову.

— Самоубийство через вино, — хрипло пошутил Питер, приоткрывая один глаз.

Ливия вернулась к ним и, смеясь, кинула в Оскара пустую пластиковую бутылку:

— Подъём, герои. Нам надо ехать.

Мия с Джулией заворочались на диване.

— Пять минут… — пробормотала Джулия.

— Я закажу ещё вина, — шепнула Мия во сне и уткнулась в подушку.

— Если найдёшь вино, — сказала София, просыпаясь, — я тебе ещё медаль вручу.

Несколько минут они просто сидели, приводя себя в чувство. Эд принёс из машины запасы, которые они прихватили ещё в церкви: энергетики и несколько батончиков.

— Хорошо, что тогда мы это захватили из церкви, — пробурчал Оскар, жуя холодный батончик.

— Иначе пришлось бы завтракать вином и арахисом, — добавил Питер.

Они перекусили на скорую руку, собрали свои вещи и, прежде чем уйти, ещё раз оглядели бар. На мгновение всё словно вернулось: музыка, смех, вино, ощущение, что всё будет хорошо.

— Поехали, — тихо сказала Ливия.

Они вышли, загрузились в свой фургон, который, за последние дни, стал для них вторым домом, крепостью на колесах. Перед тем как тронуться в путь, они заправили полный бак из канистр, что стояли в багажнике, прихваченных еще в Сиакосте — той самой удачной находке на заброшенной заправке. Питер повернул ключ зажигания, двигатель отозвался уверенным, ровным рокотом, и они тронулись вперёд — к Вантауну, к институту, к своей цели.

Машина покачивалась на ухабах, гудя старыми амортизаторами. За окнами тянулись бесконечные поля, мимо проносились пустые указатели и выбитые временем столбы.

Все сидели молча. После утреннего веселья и барной суматохи снова навалилась знакомая тяжесть — ожидание неизвестности, страх, который нельзя было заглушить вином. Эд вёл машину, щурясь в утренний свет. Питер сидел рядом с ним, просматривая карту, прикидывая путь:

— До Вантауна... ещё часов семь, если не будет больших завалов. Может, восемь.

Ливия за ними наблюдала с заднего сиденья, опершись подбородком на колени. София обработала Оскару рану и сменила пластырь. Мия рассеянно вертела в руках нож. И вдруг Джулия, копаясь в ящике под сиденьем, радостно вскрикнула: