Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 203 – Татьяна Кравченко

В углу комнаты неторопливо переминался её сын. Его движения были дёргаными. Он бормотал что-то невнятное, будто обрывки слов, утонувшие в гнилостном шипении. Глаза — пустые, зрачки затянуты белёсой плёнкой. Он заметил движение — и направился к Эду.

Эд метнулся вперёд и всадил нож в шею. Тот пошатнулся, но не остановился. Вторым резким движением Эд вонзил клинок в висок. Тело сына Вероники обмякло и упало, раскинув руки.

Ливия подошла к Веронике сбоку, быстро и решительно, без лишних слов. Та не успела даже повернуться — два чётких удара ножом, и Вероника упала прямо на осколки бокала. Её ноги подёргивались ещё несколько секунд.

— Как быстро кончается бессмертие, да? — прошептала она ей на ухо.

У окна покачивался муж Вероники. Его вид внушал особый ужас: иссохшее, будто вытянутое лицо с впавшими глазами, кожа в серых пятнах, грудь еле заметно вздымалась в рваном дыхании. Он покачивался вперёд-назад, словно всё ещё пытался справиться с безумием, которое поглотило его при жизни — и не отпустило после смерти.

Джулия сделала шаг вперёд, сжимая нож, но в ту же секунду клинок выскользнул из её пальцев и с глухим звоном ударился о пол. Звук эхом прокатился по комнате.

Оживший замер, повернулся, издал низкий утробный стон — и бросился на неё.

Джулия отшатнулась, но не успела увернуться. Он навалился всей массой, повалив её на пол. От страха и напряжения руки у неё дрожали. Она судорожно отталкивала его одной рукой, удерживая челюсти на расстоянии, а второй пыталась вытащить пистолет из кобуры — но тот застрял. Ремень мешал, пальцы соскальзывали.

Муж Вероники уже почти сомкнул зубы у её горла, когда раздался выстрел. Пуля пробила лоб ожившего, и тот рухнул. На миг повисла гробовая тишина. Джулия тяжело дышала, лёжа под мёртвым телом, её глаза дрожали от слёз и напряжения.

Эд стоял с пистолетом в руке, дым всё ещё тянулся из ствола. Ливия бросилась и помогла Джулии подняться.

— Думаешь, Грета это услышала? — прошептала Джулия, дрожа.

— Возможно, — мрачно ответила Ливия.

Они двигались почти неслышно. Дошли до ванной. Дверь была приоткрыта. Сквозь щель было видно фигуру пожилой женщины. Старуха стояла перед зеркалом, качаясь, как будто смотрела на своё отражение и пыталась вспомнить, кто она. Кожа её стала землисто-серой, местами с синеватым оттенком, как у тела, полежавшего в воде. Белые волосы спутались и свисали клочьями, словно грязные нити. Губы растрескались, на подбородке и шее засохли тёмные потёки — следы запекшейся крови. На ней был старомодный шёлковый халат, разодранный и запятнанный. Ливия остановилась у двери и замерла.

— Она не слышала нас, — прошептала Джулия.

— Не может оторвать свой взгляд от зеркала, — пробормотал Эд, прицеливаясь. — Но будь осторожна.

Джулия вошла, прижимая к груди сложенную простыню.

— Сейчас, — прошептала она и в следующую секунду накинула ткань женщине на голову, как капюшон.

Та зашипела, начала выворачиваться. Из-под простыни доносилось клацанье зубов.

Эд метнулся вперёд, поймал её за руки и повалил на кафель.

— Держу! — прохрипел он, едва уклоняясь от беспорядочных движений. — Быстрее, Ливия!

Ливия дрожащими пальцами достала пробирки. Она сделала надрез на шее и собрала немного крови. Затем — срез кожи. Закончив, она отступила назад.