Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 44 – Татьяна Кравченко

Вечер окончательно сгустился. За окнами горело тревожное оранжевое освещение, и даже суп остыл, забытый. Но никто не встал. Они сидели, каждый в своём молчании, каждый на краю собственного адского круга.

Ливия снова взяла ложку.

— Ешьте.

* * *

Утро наступило без надежды. Никакого солнца за замутнённым стеклом подземной лаборатории — только постоянный, холодный свет потолочных ламп. Ливия встала раньше всех. В халате, с чашкой горького кофе, она сидела перед терминалом и снова просматривала данные. София присоединилась к ней через полчаса, принеся второй кофе и папку с записями вскрытия.

— Всё ещё сверяешь? — спросила она, подсаживаясь рядом.

— Я хочу быть уверенной в каждом слове, которое скажу. После вчерашнего не имею права ошибаться.

— Я тебе помогу.

Всю первую половину дня они работали бок о бок. Ливия восстанавливала хронологию событий, сравнивала биохимические параметры, структуру вируса в каждой группе испытуемых. София расставляла логические связи, отмечала мутации, выделяла повторяющиеся аномалии. За стеной слышались шаги — Эд и Оскар, вооружённые картами комплекса, искали аварийный выход. Система в автономном режиме не поддавалась — лифты не работали, двери на поверхность были заперты.

К вечеру они вернулись усталые и разочарованные. Ужин готовила Мия — снова суп, но с другой консервой. Он был горячим, с крупой и остатками консервированного мяса, но вкус никто не ощущал. Они ели молча, каждый в своих мыслях.

Оскар поднял глаза от своей тарелки. Его голос был резким, как выстрел:

— А сколько мы вообще здесь протянем? Сколько у нас времени?

Ливия медленно поставила ложку в миску и вытерла рот салфеткой. Взгляд у неё был спокойным, но усталым.

— Лаборатория построена с учётом полной автономии в случае катастрофы, — начала она. — В случае блокировки здесь предусмотрено всё необходимое для жизни: системы фильтрации воздуха, запасы еды, медикаментов. Мы под землёй, и вода подаётся из глубокого артезианского источника. Электричество идёт от солнечных панелей на поверхности и аккумулируется в батареях. Если ничто не выйдет из строя — мы можем прожить здесь пару лет.

Оскар хмыкнул, откинувшись на спинку стула. Его глаза были потемневшими.

— Как в гробу с кондиционером…

Мия резко поставила миску на стол, её руки затряслись.

— Я не хочу здесь оставаться! — выкрикнула она. — Я не хочу умирать, как червяк под землёй! Мне нужно… мне нужно на землю… к небу, к солнцу! Я не хочу больше дышать этим… этим стерильным воздухом!

Эд тихо, спокойно наклонился к ней:

— Мы найдём выход, — сказал он. — Мы не остановимся. Мы будем искать, пытаться, хоть каждый день. Есть аварийные пути, мы просто их не нашли. Ещё.

Но Мия уже не слышала. Она закрыла лицо руками, плечи её затряслись.

— А вдруг… вдруг там всё заражено? — сквозь слёзы прошептала она. — А вдруг все погибли? Или ожили…, и мы остались одни? Вдруг выхода вообще нет?

София сжала ей руку, но ничего не сказала. Ливия посмотрела на всех — взглядом, в котором было меньше уверенности, чем раньше.

— Мы можем только предполагать, — сказала она. — С момента, как началась вспышка, связи с внешним миром не было. Радиосигналы не проходят. Ни один из каналов Совета не ответил. Ни одного слова с тех пор. Возможно, всё накрылось не только здесь.