Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 46 – Татьяна Кравченко

В комнате царила гробовая тишина.

— Вирус передаётся по-разному. Пока человек жив — воздушно-капельным путём. Но когда он становится ожившим — скорее всего, через слизистые, укус или попадание крови в организм. Мы не проверяли. И, надеюсь, не проверим. Это всё ещё предположения.

— Но есть одно, — голос её стал ниже. — Вирус не стремится убить тело. Он хочет размножаться. Он использует тело. Он ищет, куда передаться. Когда тот оживший напал на тебя, Оскар… он не пытался убить. Это была реакция вируса. Инстинкт размножения.

Оскар сжал кулаки. Лицо его побелело.

— Это не был человек. В нём уже ничего не осталось. Только вирус, которому нужно было новое тело.

Она села. Никто не аплодировал. Никто не говорил.

Мия молча убирала тарелки. София смотрела в пол. Эд налил себе воды, но не пил. Оскар сидел, опустив голову.

— Так что теперь? — глухо спросил он. — Мы просто примем это? Что мы — просто выжившие в кошмаре, который вы создали?

* * *

Комната Ливии была погружена в полумрак — лишь мягкий свет лампы на столе освещал приглушённым янтарным светом стены и книги на полках. Тишина вечернего сектора лаборатории только усиливала ощущение уединённости. Ливия сидела на краю кровати, ноги поджаты, волосы растрёпаны. Эд стоял у стены, молча наблюдая за ней.

— Подойди, — шепнула она, даже не поднимая взгляда.

Он присел рядом и обнял её за плечи. Она сразу же прильнула к нему, как будто искала в его тепле спасение от внутренней бури.

— Я… — начала она, но запнулась. Несколько секунд тишины. — Я не могу перестать думать об этом, Эд. Этот поцелуй… Это был первый шаг. Первый. — Её голос дрогнул. — Всё это… может быть, всё это из-за меня.

Он мягко обнял её крепче, прижимая к себе.

— Ливия, послушай. Даже если бы мы не поцеловались, — его голос был спокойным, почти шёпотом. — Он мог передаться по воздуху к любому. Я мог просто чихнуть. Кашель. Случайное прикосновение к глазам. Во время медосмотра. Это бы всё равно случилось.

— Но я дала старт, Эд. Я… я сделала это. — Она прижалась к нему сильнее, пряча лицо у него на груди.

— Ты не знала, что он уже изменился. Это не твоя вина. Вирус вышел из-под контроля задолго до этого. Ты не можешь винить себя за то, что никто не предсказал мутацию.

Он осторожно поднял её лицо, чтобы заглянуть ей в глаза. Но в её глазах всё ещё жила боль — та, что не уходит за один вечер. Тогда он тихо заговорил, стараясь, чтобы каждое слово было как успокаивающий укол правды:

— Ты думаешь, всё началось с тебя… Но ты забываешь, сколько людей контактировало со мной до этого. Помнишь ту медсестру, что каждый день приходила измерять мне температуру? Она всегда подходила слишком близко, иногда даже без маски. Или профессор Ларсен — он так гордился проектом, приходил почти ежедневно, чтобы видеть результаты. Может, вирус уже был в них. Это не мог знать никто. Ни ты, ни я. Ты просто стала частью цепочки, а не началом.

Ливия ответила не сразу. Только кивнула едва заметно, уткнувшись лбом в его плечо. В её глазах стояли слёзы, но теперь это были слёзы облегчения. Он не обвинял её. Он верил в неё.

— Спасибо, — тихо прошептала она.

— Я всегда буду рядом, — ответил он.

Эд медленно поглаживал Ливию по спине, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её тело. Ливия посмотрела на него, и в её взгляде что-то дрогнуло — как будто он немного сдвинул с неё этот тяжёлый груз вины. Она потянулась к нему, прижалась, и он почувствовал, как её дыхание стало ровнее, как поцелуй их губ больше не был связан с виной или страхом — только с тем, что они живы и рядом друг с другом.