Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 50 – Татьяна Кравченко

Когда в столовой все собрались на ужин, Ливия пришла последней. Она молча поставила перед собой тарелку, но не притронулась к еде. Несколько секунд сидела, глядя в пустоту.

— Я не нашла ничего, — сказала она наконец. Голос был тихим, будто уставшим. — Ни в анализах крови. Ни в мозговой активности. Мы перепроверили всё. Несколько раз.

Все молчали. Даже Оскар, обычно готовый пошутить, опустил глаза.

— Я думала… — она сделала вдох. — Думала, что смогу найти общий знаменатель. Что-то. Молекулу, маркер, структуру. Но… похоже, это просто… иммунитет. Уникальные особенности каждого из вас. И всё.

Она провела рукой по волосам, будто отгоняя усталость.

— Ещё несколько дней я буду перепроверять. Для протокола. Но уже не жду другого результата.

Она достала из сумки белую коробку и поставила её на стол.

— Это витамины. Пробиотики. Из медблока. Думаю…, это единственное, что я могу предложить. Принимайте их каждый день. Может, это хоть немного укрепит защиту организма. Если вирус попробует… вернуться.

Тишина повисла глухая и плотная.

— Ты всё равно сделала больше, чем кто бы то ни было, — тихо сказал Эд. — Нам ещё повезло, что ты с нами.

Ливия кивнула, но не ответила. Она знала: этого недостаточно.

Позже, когда все разошлись, она осталась в столовой одна. Сидела у окна, глядя в тёмный коридор, и в голове прокручивала снова и снова все данные, схемы, графики. Но ответы ускользали. Как будто вирус знал, как прятаться.

Дни потянулись серой полосой — одинаковые, бесконечные, сливаясь в один длинный, вязкий от тишины и рутины отрезок времени. Здесь день определялся не часами, а звуками: гулом фильтров, шагами в коридорах, шумом открываемого холодильника в столовой.

Ливия заканчивала свою самую сложную работу. Каждый день она проводила в лаборатории, оформляя отчёты, сводя воедино всё, что было ими пережито и открыто за эти месяцы. Работала молча, сосредоточенно, будто сама стала частью машины. Пальцы неустанно бегали по клавишам, сканеры жужжали, приборы фиксировали последние данные.

Она составила полный протокол по вирусу: путь заражения, мутации, клинические проявления, особенности передачи через слизистые. Подробный отчёт по вакцине — все неудачи, гипотезы, попытки стабилизировать антитела. Отдельный блок — выжившие. Физиология, иммунные реакции, различия. И, наконец, ожившие — вскрытия, поведенческие наблюдения, активность мозга после смерти.

Каждая деталь была задокументирована. Без приукрашивания. Без надежды. Только факты.

Когда всё было готово, Ливия сделала два экземпляра. Один запечатала в водонепроницаемый контейнер и положила в сейф кабинета профессора Ларсена. Второй убрала в ящик стола в своей комнате. На случай, если придётся уходить.

Если снаружи всё ещё существует мир — эти документы должны увидеть, как можно больше людей. Учёные, правительство, международные центры. Чтобы не повторить их ошибку.

Если же эпидемия распространилась — она должна добраться до какой-нибудь лаборатории, где ещё остались в живых вирусологи. Кто знал, как работать с подобным. Там, возможно, они смогут найти решение. Найти то, что ускользнуло от неё.

Тем временем Эд и Оскар продолжали исследовать верхние уровни комплекса, искать аварийный выход. Безуспешно. Но они не сдавались.