Книга Преступные камни, страница 76 – Анна и Сергей Литвиновы, Галина Владимировна Романова, Татьяна Устинова, и др.

— И твой прадед пошел по его стопам? Тоже служил в НКВД?

— Да, кажется. Но за ними нет кровавого шлейфа, если ты это имеешь в виду. У прадеда боевые награды с фронта. А прапрадед умер рано. Еще до войны.

— Я знаю. Пушкарев и об этом писал.

— А еще о чем он писал? — неприятным голосом поинтересовался Игорь.

Он домучил стейк, втайне сожалея, что так много сил потратил на приготовление. Аппетит пропал. Настроение было испорчено. С десертом он решил повременить. Может, Машка уймется?

— Он писал, что в годы революции твой прапрадед громил поместья.

— То есть? — Игорь округлил глаза. — Хочешь сказать, что он был мародером?!

— Экспроприатором, — осторожно поправила Маша. — Так это называется теперь. Как раньше — не знаю.

Игорь выскочил из-за стола с такой скоростью, что старинный дубовый стул чуть не опрокинулся. Первое, что захотелось ему сделать, это накричать на нее. Не лезла бы не в свое дело, а! Это дела их семьи, а не какого-то там Пушкарева и тем более не ее!

Но заглянув в Машкины глазищи, Игорь ничего там, кроме азарта, не увидел. И понял, что ей просто интересно. И интерес ее был безо всякой алчной или подлой подоплеки. Она девочка. И ей просто любопытно.

— А тебе вот это все зачем, Маша?

Игорь оперся кулаками в край стола и навис над своей девушкой, которая даже не смутилась. Моргала часто-часто и улыбалась. Открыто, как и прежде.

— Я хотела найти твою бабушку, Игореша. — Она протянула руки и погладила его по кулакам. — Зачем, спросишь? Не знаю. Хотела бы ей рассказать, какой ты хороший. И что не вор. И что она зря обидела тебя много лет назад. И еще…

— Что еще? — успокаиваясь, спросил Игорь.

— Мне как-то не верится, что она добровольно покинула этот дом. Любила вас с отцом, любила. Потом после скандала взяла и просто сбежала. Нелогично! И я подумала…

Машка привстала, дотянулась губами до его щеки, расцеловала. И прошептала:

— А вдруг твой дядя Валера увез ее силой?

— Зачем? Зачем она ему нужна? Он никогда не был близок со своей матерью, с моей бабушкой то есть. Зачем она ему нужна?

— Она ему не нужна, допустим. А вот семейные тайны. И драгоценности.

— Опять ты за свое! — всплеснул он руками и отошел от стола подальше, чтобы Машка своими нежностями его не отвлекала. И не усыпляла его бдительность. И не позволяла загнать на территорию запретных для него и нее тем.

— Я тут кое-что нашла в документах Пушкарева…

Маша встала из-за стола и прошла к подоконнику, на котором оставила ноутбук, когда вошла в кухню. Распахнула его, поерзала мышкой и позвала Игоря согнутым пальчиком.

— Взгляни, а, Игореша, — попросила она.

— На что?

— Это портрет одной помещицы, которая жила в этих местах. Пушкарев утверждает, что ее родословная брала свое начало от Рюриков. Дама была богата до неприличия. И не отличалась особой щепетильностью. Говаривали, что не гнушалась скупкой краденого. И вот эти вот серьги, что на ней, на портрете, будто бы тоже были крадеными.

— И что?

Игорь настырно не смотрел в монитор. Встал подальше.

— Пушкарев утверждает, что когда эту помещицу раскулачивал отряд красноармейцев, возглавляемых твоим прапрадедом, ей удалось сбежать. И не без помощи твоего прапрадеда. Его будто бы даже допрашивали потом в НКВД. Пушкарев клянется в своих статьях, что сам видел протоколы тех допросов.