Онлайн книга «Преступные камни»
|
До обеспеченного родственника они еле добрались. Игорю пришлось дважды вылезать из машины и, чавкая подошвами резиновых сапог по грязи, подкладывать под колеса наломанные ветки. — Хорошо, что у тебя внедорожник, да, Игореша? — сверкала в его сторону испуганными глазенками Маша. — А то вообще бы не выбрались. О том, что они тогда бы вообще с трассы не съезжали, он предпочитал помалкивать. Чтобы ее не расстраивать. Да и не любил он рассуждать на тему: что могло бы быть, если бы… Пустая трата времени и душевных сил. У него внедорожник, они и едут. Медленно, конечно, но едут же. — Это вы не той дорогой ехали, молодые люди. Мужчина, который встретился им на подъезде к поселку, тихо рассмеялся. И глянул в свое лукошко, полное грибов. — По этой дороге только пешком. Только за грибами да ягодами. А в поселок хорошая дорога ведет, в объезд. — Вас подвезти? — улыбнулась Маша, высунувшись из окна машины по пояс. — Да нет, спасибо. Пройдусь. Погода замечательная. Игорь смело мог бы с этим поспорить. Было ветрено, прохладно, без конца накрапывал дождь. Да и в резиновых сапогах, надетых без носков, у него отмерзли пальцы на ногах. А он любил тепло. — А вы не подскажете, как нам найти дом Пушкаревых? — спросила Маша, не переставая улыбаться приветливому дядьке. — Пушкаревых? — Он вдруг перестал казаться приветливым, насупился и даже лукошко с грибами спрятал за спиной. — А вам они зачем? Его девушка всегда отличалась умом и сообразительностью. Перемены в настроении мужчины не ускользнули от ее бдительного ока. Что-то было не так с Пушкаревыми. За что-то их тут не любили. Во всяком случае, этот дядька. — Мы собираем материал для краеведческого музея нашего города. Мать Валерия Пушкарева из наших мест. С ее предками столько всего связано интересного. Пушкарев — отец Валерия — много лет назад писал об этом в своих статьях. И… — Отец его — подонок, — грубо перебил он Машу. — Помер не так давно. Наверное, желчью захлебнулся. И сынок недалеко от него ушел. — А мать Валерия? Нам сказали, что она с ним живет, — вставил Игорь. И неожиданно почувствовал, что сильно волнуется. У него даже ладони вспотели, сжимавшие руль. Сейчас, вот сейчас грибник скажет им, что она давно умерла, что ее давно нет, и его накроет самое сильное разочарование, которое только можно испытать в жизни. Он же надеялся. Точно надеялся ее увидеть. Ей должно быть немного за семьдесят. Не такой уж великий возраст. Она должна быть еще полна сил и разума. Она должна была узнать его — своего милого Гошеньку. И простить. Потому что он ничего не крал тогда — двадцать лет назад. Его тупо подставил дядя Валера. Заглянуть бы ему в глаза сейчас и спросить с него по совести! — Мать… Может, и жила… Грибник поставил корзинку с грибами у своих ног и полез в карман за сигаретами. Прикуривал долго, пытаясь спрятать пламя от спички в сложенных ковшиком ладонях. Ветер мешал. Все время задувал крохотное пламя. Мужчина сердился, повторял попытки. И молчал. А они ждали. Закурил, наконец, затянулся, выпустил густую струю дыма в пелену мелкого дождя. — Славная была женщина, — произнес он после четвертой затяжки. — Умная. Справедливая. — Была?! Голос ему изменил, дернулся, выдал. Дядька присмотрелся к нему внимательнее и хмыкнул: |