Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 42 – Евгения Райнеш

Клим принялся делать то, что всегда приподнимало его в глазах окружающих: устанавливал камеру на штатив. Он уже выискивал самую подходящую точку, когда внезапно и разом все взгляды устремились на хлопнувшую дверь.

Инеева появилась эффектно. Со всей своей неукротимой энергетикой: она и слова не сказала, но присутствующие почувствовали, что главное действующее лицо уже здесь.

Певица словно сошла с фантастической картины Валледжо. Одеваться, очевидно, долго не пришлось: наряд воинственной амазонки включал в себя мягкие сапоги до колен, слепящую глаза полоску ткани вокруг бёдер, расшитую блёстками, и тонкие верёвочки, поддерживающие видимость сокрытия сосков. Что тут было одевать?

А вот гримироваться…

Тело Инеевой мерцало всеми красками и конфигурациями, которые только Клим видел когда-либо в боди-арте. Закрученные вокруг запястий и лодыжек спирали переходили в извивающиеся стебли, бутоны экзотических цветов раскрывались небольшими, но яркими взрывами на плечах и над коленями. А лицо…

У Инеевой был прекрасный визажист. Это лицо… Её, Инеевой, лицо, и в то же время кого-то высшего, слишком прекрасного для человека. Черты утончились, но не стали пронзительно-резкими, сохранили приятную мягкость. Глаза казались не огромными, а именно глубокими, затягивающими в себя как бездонный космос. Чистый высокий лоб, уголки губ опущены, но лишь настолько, чтобы придать лицу выражение ежесекундной решимости, а вовсе не переходя в брезгливость или брюзгливость.

«Обязательно познакомлюсь с её визажистом», — с восторгом подумал Клим.

Как истинный мастер он чувствовал равного себе творца издалека и незримо.

— Начинаем? — глубоким контральто спросила прекрасная амазонка.

И, немного сбиваясь с образа, покосилась на маламута. Хэви застыл внушительным, но поражённым в самое сердце оборотнем, не отводя взгляда от своей «напарницы». Климу показалось, что ещё чуть-чуть — и из его пасти закапает слюна.

— Время — деньги, — он банальностью прервал торжественную сказочность момента. — Ина, ты — сюда. Майка, да познакомь уже Хэви с моделью. Скажи, чтобы она не боялась, не съест он её.

О другой опасности он решил не предупреждать.

Прекрасная певица Инеева, имени которой никто не помнил, все просто звали её Иной, капризничать не стала. Коротко кивнула и прошла на границу света и тьмы, что образовалась по краям солнечного пятна, упавшего из приоткрытого окна. Клим заставил убрать с него плотные жалюзи, ему не хотелось сейчас искусственного света. Чувствовал, что так будет лучше.

Певица, привыкшая к съёмкам, приподняла подбородок и чуть подалась вперёд в сторону камеры.

— Да, правильно, — Клим уже видел мир через видоискатель. — Чуть-чуть на солнце ещё зайди. А Хэви пусть ляжет в тени.

Маламут, не спускавший взгляда с прекрасной незнакомки, не сопротивлялся, когда Майка сдвинула его в сторону. Он покорно последовал за ней. Подозрительно покорно. Лёг по команде на мохнатое пузо.

— Прекрасно, — завопил Клим. — Ина, скулы ещё немного вперёд, а взгляд, наоборот, мягче. Чтобы за острым скрывалась уязвимость. Она, эта тайна, должна ощущаться…

Иная напряглась, пытаясь сжать челюсти и одновременно покрыть взгляд поволокой.

— Да, да, — Клим щёлкал без остановки. — А теперь пусть Хэви встанет, опусти ему ладонь на загривок.