Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 82 – Евгения Райнеш

Азаров остановился, вылез из машины и подлез под вывернутый к земле указатель. На нём сообщалось, что Свет Ильича находится ещё в трёх километрах от второстепенной дороги.

Если до этого момента Клим воспринимал поездку как приятное путешествие, то уже через две-три минуты езды по зубодробительной грунтовке Азаров почувствовал себя истинным мучеником. Единственное, что утешало: стиральная доска, которая здесь считалась дорогой, скоро закончилась.

Минивэн проковылял, подпрыгивая на щебне, мимо небольшого пруда, поросшего осокой, и устремился к виднеющимся вдали домикам. Ещё утреннее, но уже набравшее силу солнце грело бревенчатые и кирпичные стены. На обочине дороги густо росли берёзы, тополя и даже дикие яблони-ранетки, усыпанные мелкими, ещё зелёными плодами. То ли яблоки, то ли ягоды…

Навигатор, словно разговаривая с умственно отсталым, почти по слогам произнёс: «Через двести метров поверните налево», и Клим свернул в переулок. Улица и так не напоминала автостраду, но этот закуток оказался совсем крошечным. Пара домов, за высокими оградами которых так же густо зеленела листва. Минивэн с трудом втиснулся под приятную сень, перегородив собой весь тупик.

«Почему — Сиреневый?», — подумал Клим, выходя из машины и оглядываясь. — «Тут нет никакой сирени».

Он по привычке достал кофр с камерой и съёмными объективами, перекинул через плечо. Хотя ни в чём не был уверен — ни в правильности адреса, ни в присутствии здесь нужного человека, ни в том вообще, что ждёт его за этим забором. Но с камерой Клим чувствовал себя надёжнее. По ту сторону видоискателя он автоматически превращался из действующего лица в наблюдателя. А, значит, становился неуязвимым.

Азаров похлопал по забору ладонью — на всякий случай. И правильно сделал: откуда-то из недр двора раздался захлёбывающийся собачий лай. Его тут же подхватили на разные голоса скучающие по соседству псы.

— И звонка не надо, — сказал сам себе Клим.

Он тронул калитку и в проёме увидел сложенную из обломков разноцветных плиток дорожку. По обе стороны от неё живописно мешались между собой какие-то высокие, явно садовые цветы и не менее высокие сорные травы. Тропинка упиралась в приподнятое крылечко, щербатое от времени, но довольно чистое.

Несколько минут над Сиреневой улицей висели гам, звон и перелай, а больше ничего не происходило. Но затем Клим в калиточную щель увидел, как дверь в доме отворилась, и на крыльце показался немолодой мужчина, на ходу натягивающий на голый торс через голову белую безразмерную футболку. Он был бос, но в длинных шортах до колен.

— Вы кто? — закричал хозяин дома с крыльца, заметив в щелке калитки глаз и полщеки Клима.

— Мне нужен Лев Дмитриевич! — прокричал фотограф в ответ.

Мужик не казался антисоциальным или каким-то невменяемым. Собака тоже лаяла где-то невдалеке, но не показывалась — видимо, всё-таки сидела на цепи. Азаров осмелел и распахнул створку полностью.

— Это я, — удивлённо сказал нашедшийся Тогель. — Но вас впервые вижу. В чём дело? Вы из какой службы?

— Я не из службы, — Азаров зачем-то похлопал по кофру, висящему за плечом. — У меня к вам разговор личного свойства.

— Ну что ж… Поднимайтесь.

Клим шагнул в открывшиеся ворота.