Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 20 – Евгения Райнеш

Почти все лавочки, стоявшие вокруг площадки с качелями, горками и еще какой-то детской развлекательной ерундой, оказались занятыми, а вся детская ерунда облеплена малышами, как упавший кусок пирожного муравьями. Чеб тут же ринулся в эту гомонящую и копошащую кучу, гремя самосвалом, словно боевым барабаном на марше наступления.

Я ненавидел эти бездарные сидения на лавочке в ожидании, пока Чеб от души поссорится со всеми другими обитателя детской площадки, но чувствовал, что еще хотя бы день домашнего ареста, и сын совершенно отобьется от рук.

Свободной оставалась только дальняя скамейка, и я знал почему — остальные прятались под тенью деревьев, а эту вовсю жарило солнце. Тем не менее я отправился именно к ней, так как ожидал Лизу, и грядущий разговор лучше было провести подальше от чужих ушей. Потому что подруга не срывалась ни с того ни с сего поболтать о милых пустяках. Собственно о милых пустяках мы с ней вообще никогда не говорили.

Я приземлился на горячую лавочку, включил планшет, надеясь хоть немного поработать, но экран бликовал на солнце, и это очень раздражало.

— Точно говорю, он приказал кому-то открыть клетку, — вдруг явно выделилось из многоголосного гула.

Я невольно и быстро оглянулся. В некотором отдалении за моей лавочкой прямо на траве в тени разлапистого дерева сидели две девочки лет по десяти. Вокруг валялись какие-то крошечные кукольные наряды. Кукол они держали на коленях, но, кажется, совсем забыли о них. Я отвернулся, но продолжал внимательно вслушиваться в их болтовню.

— Зоя…

— Твоя мелкая? — удивленно переспросила вторая девочка.

— Ну да. Я тебе не рассказывала? Мы с ней ходили в зоопарк, давно, еще несколько месяцев назад.

— Все ходили в «Лимпопо», — недовольно пробурчала собеседница сестры неведомой мне мелкой Зои. — Кто не ходил-то… Ты про льва давай…

— Слушать будешь? Так вот, мы купили мороженое, потом она потянула меня на карусель.

— И что?

— Покатались и пошли смотреть животных. Там было очень шумно, толпа, малыши визжат. Я ее потеряла, стала искать. Перепугалась, конечно, что от родителей влетит.

— Ты специально ее потеряла, — хихикнула вторая девочка.

— Совсем нет, — обиженно протянула сестра Зои. — Она, конечно, мне надоела немного, но я ее люблю все-таки. Так вот. Когда нашла, у меня просто ужас как мурашки по спине побежали. Она стояла перед клеткой со львом.

— Тем самым? — вторая с этого момента явно заинтересовалась.

— Ну, да, — сначала в голосе прозвучала некоторая растерянность.

Видимо, девочка не была уверена. Но через секунду повторила тверже:

— Да, около того самого. И она показалась мне придурошной. Представь, рот открыт, глаза как… как… В общем, как у Эльзы. Стеклянные.

Я не знал, кто такая Эльза, но тут же предположил, что девочка имеет в виду куклу, которую держит на коленях.

— И этот лев, — ее горло словно перехватило, она глубоко и со всхлипом вздохнула. — Он…

— Что⁈ — ужас явно передался собеседнице.

Из ее голоса исчез скептицизм и желание подтрунивать над подругой.

— Он тоже смотрел прямо на мелкую. Я потянула ее, но Зоя будто этого не почувствовала. Я силком повела ее за руку к выходу, а она шла… Как будто была Эльзой. Я просто безумно испугалась: что скажу маме? И по пути домой все время спрашивала, что с ней происходит, но Зоя не отвечала. И она до самой ночи не сказала ни слова. Видно было, что мама сильно беспокоится. А ночью мы все подскочили от звериного рева. Ты слышала? Это было прошлой осенью.