Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 62 – Евгения Райнеш

Сам не знаю почему.

— До этого — нет, — отрезала потвора.

— Брейк! — сказал Гаевский, который с видимым удовольствием наблюдал за нашей пикировкой. — Чего вы сразу сцепились? Не успев толком и познакомиться. Захар, ты всегда такой… неуживчивый?

— Я вообще-то милый и дружелюбный…

— Это кто так считает? — прищурился управник.

— Да хотя бы все мои клиенты.

— Меня ты сразу принялся осыпать недоверием и колкостями, — вспомнил Гаевский, — потому что я — не твой клиент?

— В ответ, — мстительно произнес я. — Только в ответ.

Не хватало, чтобы они сейчас вдвоем принялись нападать на меня. Я совсем не для соревнований в язвительном остроумии сюда пришел. И вообще этот разговор стал мне надоедать.

— Я хотел узнать что-то новое о зверинце Оленева или сбежавшем льве, — добавил, демонстративно пятясь к двери. — Но только зря мчался сюда, сломя голову.

— Разве тебе не интересно узнавать что-то новое об окружающем мире? — Гаевский искренне удивился.

— Мне интересно в данный момент, что может спасти Тави. А рассказ о том, как ваша… подруга…

Я кивнул на Сулену, которая зловеще и недовольно сжала губы. Это, впрочем, нисколько не умаляло ее очарования.

— Ну, встретила она в зверинце след какого-то своего родственника… Как это проясняет ситуацию? Что нам дает?

— Ошибаешься, — сказал Гаевский. — Дает, и очень многое.

— Например?

— Если в зверинце какое-то время работала потвора… Это значит, что в нем точно проводились эксперименты. Я же сказал тебе сразу — они непревзойденные исследователи. А неучтенная, бесконтрольная потвора…

Управник покачал головой.

— Честно сказать, я не то, что в недоумении, я напуган.

Я внимательно глянул на него:

— Мне так не кажется.

— Поверь на слово. Если этот ваш Митрич работал с потворой, значит, причину его гибели следует искать, исходя из этого обстоятельства. Поэтому необходимо выяснить, что там происходило на самом деле. Значит, так…

Голос Гаевского приобрел нотки, красноречиво говорящие, что шутки закончились. Он обвел пронзительным взглядом резко притихших меня и Сулену.

— Ты, Захар, с удвоенным усердием занимаешься поиском пропавших записей ветеринара. А Сулена… Роешь носом землю, но узнаешь, что за неучтенная потвора могла скрываться в частном зверинце Оленева. Шила в мешке не утаишь. Кто-то из ваших наверняка что-то знает. Или хотя бы краем уха слышал. Не может быть, чтобы существование подобного феномена скрывалось в полной пустоте.

Он вдруг как-то растерянно развел руками.

— И все мы… Любые слухи, сплетни, домыслы о семье Оленева. Нам нужно узнать, какими путями в его зверинец могла попасть потвора. Полное досье: когда родился, учился, женился. Родственники до седьмого колена, друзья, вредные привычки. Абсолютно все.

Гаевский похлопал себя бедру, затем для пущей наглядности вытащил из кармана халата маленькую флешку.

— Собирает всю информацию о зверинце и всех, кто к нему хотя бы боком причастен. Кто когда-либо просто проходил мимо.

Сулена, молчавшая до сих пор, глухо заворчала. Я с ужасом заметил, как из-под легкого фиолетового подола ее сарафана показалось что-то ослепительно белое и пушистое. Явно похожее на хвост какого-то пушного зверя. Сулена с досадой шикнула, и этот хвост… Торопливо втянулся обратно под юбку. Потвора быстро глянула на меня и — удивительно — но, кажется, засмущалась.