Книга Черные перья, страница 22 – Ребекка Нетли

Миссис Норт заглянула передать приглашение от Айрис, которая совершенно поправилась, и я иду за ней в мастерскую, где золовка делает чучела. Может, причиной ее недомогания было желание избежать встречи с дядей? Я бы ее поняла, особенно наслушавшись его резкостей.

На Айрис красивая красная кофта.

— Как ты хорошо выглядишь, – говорю я, и она улыбается. – Жаль, что ты не вышла встретить вашего дядю. Мне тебя очень не хватало. – Она явно рада это слышать, но глаза выдают тревогу. – Ему, кажется, больше всего нравится звук собственного голоса.

— Он и посплетничать не прочь, – добавляет Айрис.

— Я сама не увлекаюсь сплетнями и других не слушаю. – Ее узкие плечи опускаются от облегчения, и мне хочется обнять ее. – Мистер Форстер не может сказать ничего, что повлияло бы на мое уважительное к тебе отношение.

Я осматриваю ящики с надписями: ножи, скальпели, булавки. Стоят банки с химикатами и стеклянные шкафчики с работами Айрис. На столе поднос с разноцветными, разного размера бусинами, полки прогибаются под тяжестью многочисленных руководств по таксодермии. Чувствуется сильный запах карболки, однако он не может полностью перебить запах гниения, хоть и слабый.

— Я нашла у себя диораму, в стенном шкафу за панелями.

— Что еще за шкаф? – спрашивает Айрис. – Я ни о чем таком не знаю.

— У окна, напротив двери. У птиц вместо глаз ракушки.

Айрис хмурится и, пожав плечами, смотрит на миссис Норт.

— Вы не помните?

— Ты же хранишь не все свои работы. Может, давняя.

— Я бы не забыла.

— Или ее сделала Эви Стоунхаус, – говорит миссис Норт. – Хотя не понимаю, зачем вешать диораму там, где вы сказали.

Возможно, диораму в самом деле смастерила Эви, но почему она не взяла для глаз бусины? Или работа не была окончена?

Возле Айрис чучело коноплянки, клюв приоткрыт, будто она поет. Миссис Норт сидит рядом, готовая подать ножницы или какой-нибудь особый нож.

— Как тебе моя мастерская? – спрашивает Айрис.

— Прекрасно, – отвечаю я. – А что ты сейчас делаешь?

Айрис кладет на ладонь и протягивает мне крошечную коричневую ящерицу.

— Обычно я делаю птиц, но интересно поработать и с другими животными. Почти готово. – Она достает из коробки бумагу, в которую завернут пучок волос, несомненно, человеческих. – Обычно под конец я помещаю в чучело что-нибудь от обитателей Гардбриджа – обрезок ногтя, волос… И духов притягивают к Гардбриджу те, кому принадлежали эти волосы.

Я вспоминаю диораму в своей комнате, и меня охватывает еще большее отвращение.

— Но ты же хочешь, чтобы духи приходили именно к тебе.

— Верно, они и придут ко мне, но так смогут наведаться ко всем обитателям дома. Узнаешь цвет волос?

Я узнала их сразу – жесткие, уже тронутые сединой. Несмотря на твердое намерение не думать об Айрис плохо, я вдруг соглашаюсь с мистером Форстером.

Айрис сияет.

— Ну разумеется. Эдварда.

— Если ты собираешься подсылать духов, трудно выбрать менее восприимчивого человека, чем твой брат, – поддразниваю я.

Миссис Норт поднимает голову.

— Вашими устами глаголет сама истина, миссис Стоунхаус.

Айрис смеется.

— Неважно, что Эдвард скептик. Я не ради него.

На это мне сказать нечего.

— А почему ящерица? – спрашиваю я.

— Они шустрые и отлично умеют маскироваться.

О чем она? Что Эдвард – мастер маскировки?