Книга Черные перья, страница 91 – Ребекка Нетли

Миссис Норт хватает ума опустить глаза.

— Еще ты утверждала, что прислугу прогнал Эдвард, прекрасно зная, что это не так. Слуг вышвырнула Эви, в конце концов решив, что они настроены против нее. Невероятно, как ты все состыковала, чтобы добиться своей цели. А замок в ее комнате? Как будто его сломал Эдвард, желая иметь свободный доступ к Эви.

— А по-твоему, лучше было сказать правду? Что это ты его сломала, еще при жизни матери?

— Да, я виновата перед матерью, во веки веков, но я сделала это давным-давно, в тот вечер, когда она меня не впустила.

Миссис Норт фыркает.

— И как я поняла из разговора с Энни на обратном пути в Гардбридж, ты не побрезговала и другими хитростями в стремлении внушить ей, что Эдвард представляет для нее угрозу. – Айрис переводит дыхание. – Она стала бояться не только Эдварда, но и Гардбриджа. Помнишь ее разговоры про диораму в шкафу? Мы думали, какая загадка! Теперь я понимаю, это ты. В доме до сих пор хранятся поделки Эви. Та диорама – одна из них? И ты будешь это отрицать?

Миссис Норт подносит к губам стакан, который дрожит в ее руках.

— Южанка, признайся, все это ты. – Айрис смаргивает слезы. – У меня такое чувство, что я тебя совсем не знаю.

— Ты прекрасно меня знаешь, – говорит миссис Норт, резко осунувшись. – Знаешь. Я по-прежнему твоя Южанка, и мы живем здесь, вместе. Ты считаешь, что я поступила дурно, но, поверь, это было для твоего блага. Я защищала тебя всю жизнь – от отца, матери, Эви Стоунхаус, а теперь от Энни Стоунхаус.

— Как можно оправдать твои поступки? Ты не просто хотела убрать Энни из дома. Отправив мою сестру на опасные болота в такую погоду, ты хотела ее гибели, а заодно и Джона. – Айрис в ужасе смотрит на няню, все еще пытаясь понять, как та оказалась способна на такое чудовищное злодеяние.

Миссис Норт бледнеет. Айрис дрожит от негодования, отвращения, но вместе с тем чувствует, как в ней поднимается волнение. – И точно так же ты… – Она понижает голос, как будто это может смягчить жестокую правду. – …И точно так же ты запугивала Эви? Я припоминаю теперь… Пианино, которое она так любила, когда на нее находила грусть. Помнишь, кто-то перерезал струны? Она винила Эдварда, потом меня, а ты утверждала, что их порезала она сама. Но нет, никто из нас этого не делал. Это ты, правда?

Глаза миссис Норт непроницаемы. Она шевелит губами, однако ничего не говорит.

Айрис берет свою тетрадь. Ей невероятно трудно принять всю глубину лжи, хотя пути назад нет.

— Открыть? Теперь, определив почерк, я могу восстановить всю цепочку. И найти каждый оставленный тобой ложный след, особенно в истории с Эви. Потому что здесь есть послания о ней, послания, которые ее пугали.

— Не надо.

Миссис Норт хочет отобрать тетрадь, но Айрис быстрее. Миссис Норт закрывает лицо руками.

Айрис отлистывает страницы.

— Знаешь, сегодня я вспомнила одну запись, которая появилась незадолго до ее бегства, она очень похожа на последнюю: «Если Эви и Джейкоб не уедут из Гардбриджа, они погибнут. Эдвард непредсказуем». Помнишь? Я тогда очень удивилась, поскольку не могла себе представить, что Эдвард был способен сделать Эви что-то плохое, и все-таки поверила, потому что верю духам. Значит, я ошиблась? Неужели Эдвард действительно так жесток и опасен, как утверждается в записи? Я тогда не рассказала о ней Эви, чувствуя какой-то подвох, но уверена, ты позаботилась о том, чтобы она ее прочла. Скорее всего, когда я глубоко спала, подложила открытую тетрадь и под каким-то предлогом привела Эви ко мне в спальню, как сегодня Энни, так? Эви не сомневалась, что ей грозит большая опасность.