Книга Вниз головой, страница 27 – Клэр Кершоу

— Да.

Хью отвечает мне таким же угрюмым взглядом.

— Вот уж повезло, – недовольно ворчит он.

— Не обязательно быть таким козлом, – бормочу я себе под нос чуть громче, чем следует.

Хью резко оборачивается.

— Мне просто нужна спокойная обстановка. Я не знал, что придется делить каюту с посторонним человеком. У некоторых из нас есть важная работа.

— Изо всех сил буду стараться не мешать, – говорю я, подняв брови, и вдруг вижу, что он едва заметно улыбается.

Он косит взглядом, показывая, что я стою у него на пути.

— Ты уже мешаешь.

Я сверлю его взглядом.

— Если позволишь, я хочу пройти, чтобы помочь Мигелю, – сочиняю я, прекрасно зная, что намереваюсь не помогать, а учиться.

Надеюсь, Хью не пойдет за мной.

К счастью, он отходит в сторону и дает мне дорогу, все еще ухмыляясь. Я выдыхаю и, хватаясь за перила, прохожу на бак. Здесь качает сильнее, поэтому я поспешно направляюсь к Мигелю, который суетится с оборудованием.

— Привет, я Милли!

Он тихо напевает себе под нос, аккуратно раскладывая по палубе баллоны и массивные спасательные жилеты.

Мигель пожимает мне руку и добродушно улыбается, мгновенно располагая к себе. У него сильный акцент, но не такой, как у австралийцев.

— Ты так уверенно стоишь на ногах, несмотря на качку, – замечаю я и тут же понимаю, что сморозила глупость: это ведь его работа, естественно.

К моему удивлению, Мигель улыбается еще шире, явно польщенный:

— Я тут недавно, только начал привыкать.

— Правда? А ты откуда?

— Из Колумбии, – отвечает он, проводя рукой по волнистым темным волосам и убирая прядь за ухо. – Уже немного освоился.

— Заметно.

Я хватаюсь за перила. Мы болтаем о погоде и о его предыдущих рейсах. Он неглуп и обаятелен, и это его пятая поездка на риф. Мы с Мигелем наедине, он славный, и я наконец решаюсь задать вопрос.

— Видишь ли, Мигель… – смущенно начинаю я.

Услышав, что мой голос дрожит, он поднимает голову от кислородного баллона и хмурит брови. В больших темных глазах читается тревога.

— Ты укачалась? – побледнев, спрашивает он.

— Нет-нет, я в порядке, – поспешно отвечаю я.

На щеки Мигеля возвращается румянец, он смеется.

— Я плохо переношу рвоту, – с доверительным видом шепчет он. – Меня пугает процесс.

— Я тоже! – соглашаюсь я. – Когда при мне блюют, самой хочется.

Мы с Мигелем обмениваемся заговорщическими взглядами, как бы говоря: «На этой лодке блевать запрещено».

Он удовлетворенно возвращается к работе.

— А что тогда?

— Вообще-то, я хотела попросить о помощи. Я давно не ныряла и могла кое-что подзабыть.

Я так нервничаю, что слегка запинаюсь, но Мигель этого не замечает.

— Конечно, без проблем! – говорит он. – Подойди ко мне, когда будем ближе к рифу, часа через два или около того. Я все тебе покажу.

Он задерживает взгляд на мне чуть дольше обычного, и я начинаю задумываться: он такой со всеми гостями или только со мной?

— Спасибо, – с облегчением говорю я, отводя глаза.

Мигель милый, он как будто флиртует, но ненавязчиво, и, слава богу, моей просьбы о помощи никто не слышал. Морской биолог, нуждающийся в повторении курса по дайвингу, – не самая лестная рекомендация. Я разворачиваюсь, чтобы вернуться на скамейку, и врезаюсь прямо в чью-то грудь, такую твердую, что меня отбрасывает назад. Ненавязчиво пахнет кедром.