Книга Вниз головой, страница 8 – Клэр Кершоу

— Доктор Тейлор, – представляется он, поворачиваясь к сестре.

— Добрый день, – с улыбкой говорит она, протягивая руку. – Я Милли.

— А, значит, не Миллисента.

Доктор делает пометку в планшете.

— Нет. Меня никто не зовет Миллисентой, я Милли.

«Кроме Хью», – невольно вспоминаю я вчерашний разговор.

@hughharris94 Думаю, политика Соединенных Штатов – последнее, на что тебе стоит ссылаться…

@millieandipaxton Ага, ведь твоя страна идеальна и вам не приходится разбираться с тем, что ее в свое время украли у коренных народов… Кстати, это продолжается по сей день, потому что Австралия является частью Британского Содружества! Не понимаю, как это могло вылететь у меня из головы, учитывая, что у тебя самое напыщенное королевское имя в истории.

@hughharris94 Кто бы говорил, Миллисента!

Перед моими глазами встает размытая фотография из его профиля. Я посмотрела, не написал ли Хью новых комментариев к статье Милли. Он молчит, и мне становится стыдно, что я придаю этому столько значения и постоянно заглядываю в чат. Я пытаюсь бороться с новой навязчивой привычкой без конца перечитывать комментарии, однако вражда с Хью отвлекает от переживаний за Милли.

— Это моя сестра, Энди, – говорит Милли, возвращая меня к реальности, и вновь растягивает губы в улыбке.

Любопытно, замечает ли врач, что она улыбается через силу.

— Здравствуйте. Приятно познакомиться, – говорю я.

— Доктор Тейлор, – отвечает он, с улыбкой пожимая мне руку.

Вблизи морщины гораздо заметнее. Он напоминает доброго дедушку, только ладонь холодная.

— Вы похожи. – Доктор Тейлор садится напротив меня. – Не будем тянуть. Хорошая новость: опухоль доброкачественная.

— Слава богу, – облегченно выдыхает Милли.

Я хватаюсь за мобильный, чтобы написать маме.

— К сожалению, это не все, – продолжает доктор.

У меня сжимается сердце и потеют ладони. Я возвращаю смартфон в сумку.

— Анализ крови показал положительный результат на вредоносную разновидность гена BRCA. Слышали о таком?

Я качаю головой, а Милли кивает и хмурится.

— Эти гены наследуются от родителей и отвечают за восстановление поврежденной ДНК. У них бывают мутации, повышающие риск развития некоторых видов рака. Миллисен… извините, Милли, у вас положительный результат на вредоносную разновидность гена BRCA1, что повышает вероятность рака груди в течение жизни. Сейчас ваши снимки в порядке, но это нельзя сбрасывать со счетов. – Доктор Тейлор многозначительно смотрит на меня. – Это наследственное, так что вам тоже есть смысл сдать анализы.

Я сглатываю. В горле пересохло.

— Понятно, – нервно теребит пальцы Милли.

— И что теперь? – спрашиваю я, лишь бы не молчать.

— Ну, у вас есть несколько вариантов.

Доктор Тейлор складывает руки на коленях и оглядывает нас поверх очков. Я смотрю на выбившиеся из шевелюры белые пряди, опасаясь прочесть в его лице еще худшие новости.

— Можно ничего не предпринимать, однако не советую, учитывая наследственность и генетический профиль. Или рассмотреть превентивные меры, что я настоятельно рекомендую. Похоже, Милли у нас – подходящий кандидат на двустороннюю мастэктомию.

Милли молча смотрит на доктора.

— Вышеупомянутая операция становится все более распространенной. Мы отслаиваем железистую ткань груди от кожи и мышц и удаляем ее, что значительно снижает риск развития рака. Кроме того, уже проводятся операции с реконструкцией.