Книга Вниз головой, страница 87 – Клэр Кершоу

Все прыгают в воду, Дерек даже не берет фотоаппарат. Когда начнется дождь, лучше быть или в каюте, или под водой.

Мы на рифе Нормана, где в последний раз видели губана-бабочку. Когда мы с Хью вернулись на борт, Аарон скомандовал поднимать якорь, и мы отклонились от расписания, чтобы пройти несколько миль до рифа Нормана, что также приблизило нас на тридцать минут к надвигающемуся шторму. Когда начинаем спускаться, по воде уже стучит дождь. Поднялась такая сильная волна, что трудно держаться за швартов. Волны норовят вынести нас на поверхность, и мы хватаемся за трос, натянутый между дном и лодкой. Вода мутная, вокруг нас кружат песочные водовороты. На глубине около десяти футов все успокаивается. Я так рада новому погружению, что на мгновение забываю о том, что случилось, а когда вспоминаю вновь, меня бросает в жар, несмотря на холодную воду.

Риф Нормана глубже, чем те, где мы ныряли раньше, и Эндрю опять не может отрегулировать плавучесть, зато мы надежно спрятались от шторма, бушующего наверху. Стараясь отвлечься от тяжелых мыслей, я вхожу в почти медитативное состояние и медленно плыву над кораллами, выискивая проблеск фиолетового или желтого, в тщетной надежде встретить губана-бабочку.

Близость Хью мешает мне сосредоточиться. Я только и думаю о том, как отзывалось на его ласки мое тело. Мне приходится сдерживаться, чтобы не схватить его за руку. Мы зависаем над ветвистым кораллом, и Хью достает фотоаппарат.

Даже после всего случившегося он честно старается найти губана-бабочку. От этой мысли мое сердце начинает биться быстрее. Лучше бы он оказался сволочью и пытался мне помешать. Чем он добрее, тем мне становится хуже, тем сильнее я виню себя, что скрываю от него правду. Хью фотографирует, а я отворачиваюсь. Это невыносимо.

Когда мы всплываем, шторм уже утих. Погружение было скучным, мы скорее прятались от непогоды и морской болезни, чем наслаждались созерцанием подводной красоты.

Пока мы ждем своей очереди подняться на борт, Хью ищет мой взгляд, а я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза. Я знаю, что он обижен и злится, и они сейчас темно-серые. Это сломает меня окончательно.

Остаток вечера мы продолжаем играть в прятки. Вся компания собирается на палубе посмотреть на закат. Обычно вид опускающегося в воду светила трогает меня до глубины души, а сейчас я чувствую себя растерянной и опустошенной.

За ужином я вновь избегаю Хью, сажусь на противоположный край скамьи. Когда все поднимаются в капитанскую рубку выпить по бокалу пива в честь последнего полного дня на рифах, я ухожу в каюту. Переодеваюсь и готовлюсь ко сну – не хочу вертеться перед Хью в пижаме. Мне стыдно смотреть ему в глаза, особенно после того, как он уговорил Ванессу и Аарона подойти к рифу Нормана – и ничего не получилось.

Я больше чем уверена, что губана-бабочки не существует, и почти начинаю злиться на Милли за то, что отправила меня в погоню за несбыточным, спасает только беспокойство о ее здоровье.

Кто-то откашливается, и я подпрыгиваю от неожиданности. В каюту заходит Хью. Я не заперла дверь.

— Извини, – поспешно говорю я. – Я ухожу, не буду тебе мешать.

Я направляясь к выходу, однако он преграждает мне путь.

— Что ты делаешь, Милли? – негромко произносит он.

— Иду наверх, – бормочу я.